Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

«Ну точно за лешего приняли или за болотную кикимору! – подосадовала иномирянка. – Вроде и живут зажиточно, а грамоте барон их не учит. В сказки, вон, верят… Надо уходить отсюда, пока еще шойтом обзывать не начали. И, кстати, почему это меня по-разному называют? Или шойт – это ругательство? А гоорти – нечто более уважительное? Как, к примеру: уважаемая Яга, распрекраснейшая Костяная Нога?»

– Мне надо идти в замок… к барону, – сказала она. – А вот эту животинку вы уже сами хозяевам отдадите, – и вздрогнула от вида валящегося на землю мужика.

– Пощади, благодетельница! Почто смерти мне желаешь? Почто шойта заставляешь в лес нести?

– Какой лес? – возмутилась женщина. – Пусть в поселке остается.

– Но как же, госпожа?! Тогда ночью стая дом развалит и всех его обитателей уничтожит!

Видя, что Анастасия продолжает смотреть на него с недоумением, староста зачастил:

– Это для вас, уважаемая, брать в руки шойта безопасно. А любой смертный будет в ближайшую ночь уничтожен стаей лишь за то, что прикасался к щенку. Нам к нему лучше вообще не приближаться, если жить хотим.

Теперь уже запоздало испугалась Анастасия. Оказалось, что милая и добрая собака, с которой она общалась и обнималась, как со своей защитницей и поводырем, – на самом деле нечто страшней хищного волка. Если чего не похуже! Да и размеры только теперь впечатлили окончательно, собак таких точно не бывает.

И что теперь с этой малой и потешной псиной делать? Не бросать же на произвол судьбы только лишь из-за дремучести этих селян? Но и аккуратно поинтересоваться не помешает:

– А если я с шойтом в замок явлюсь?

Могут ведь и камнями со стен забросать. Вдруг там тоже грамотных нет и царят сплошные предрассудки?

У старосты и на это ответ имелся:

– Вам можно, госпожа, вы ведь гоорти!

А у женщины сразу заныла спина, как только она представила, что придется и дальше нести тяжеленного щенка. Посмотрела на него, пытающегося прогрызть сапог, потом на дорогу и непроизвольно сказала:

– Он ведь такой тяжелый…

Староста тренированным рывком вскочил на ноги и тут же с готовностью предложил:

– Если желаете, благодетельница, могу вас на своей коляске подвезти до замка его светлости барона Гирника. Не карета, правда, но зато самая лучшая и мягкая в поселке.

– Как же так? То ты боишься притронуться к щенку, то подвезти предлагаешь?

– Так он же у вас на руках будет! – искренне недоумевал представитель власти на местах. – Тем более ваш запах еще пару лет будет от моей повозки всех лютых лесных зверей отгонять.

Так и зудел язык спросить: «А в этом лесу еще и лютые звери есть?!» Но вовремя остановилась, пытаясь непроизвольно к себе принюхаться. Неужели настолько тяжелым получилось путешествие через леса и поля, что теперь от нее неприятно разит потом? Но то ли осязание пропало, то ли запах гари все перебивал, ничего так и не уловила. Но и отказываться от помощи не стала:

– Конечно, желаю. Только мне… – Она хотела сказать, что не сможет заплатить, но замялась, машинально отбрасывая ногой пасть, настырно пытавшуюся прокусить резиновый полусапожек. – Геркулес, перестань!

– Пока коней запрягут, – тут же воспользовался староста паузой, – мы и шойта вашего накормим!

И, не дожидаясь согласия гостьи, бросился на свое подворье. Выкрикнул несколько имен, приказал запрягать, а сам уже через две минуты стоял с огромной миской в руках на прежнем месте. Может, и ближе бы подошел, но Геркулес неожиданно злобно и громко зарычал, заставив старосту замереть.

– Вы уж, благодетельница, сами ему миску отдайте, а то мне никак нельзя, – прошептал мужик.

Только забирая принесенное для щенка угощение, она рассмотрела, чего там и сколько. И удивилась:

– Столько мяса? Тут же полбарана будет… И все в крови, фу! Только что зарезали, что ли? – Получив утвердительный кивок, решила: – Геркулесу столько нельзя, он еще маленький.

– Да вы перед ним ставьте, сколько съест, столько и съест, – нервно сглотнув, посоветовал радушный хозяин, передавая не миску, а скорей тазик в женские руки.

При виде крови Анастасия моментально забыла о своем голоде, а когда поставила миску возле порыкивающего в предвкушении щенка, постаралась не наблюдать за его трапезой.

Вновь повернулась к почтительно замершему старосте и продолжила расспросы. Было интересно: почему шойтов не пытаются приручить сами селяне? Да и вообще, делается ли так в этом мире?

Мужик вытаращился на нее, удивляясь, что госпожа не знает таких простых истин, но тут же вспомнил, что она и о самой империи, скорей всего, только что впервые услыхала, и несколько минут сыпал сведениями, не замолкая.

Оказалось, что шойты – это не просто дикие и жутко агрессивные хищники, а еще и оборотни. По ночам они превращаются в монстров в рост человека и уничтожают за раз хутора, а то и целые деревни. Особенно лютуют, если кто-то встал у них на пути в дневное время с оружием в руках или осмелился убить члена их стаи. Еще более жестокая месть постигала неосторожных, глупых или корыстных людей за кражу щенка. Таких охотников стая преследовала не только до больших городов, а бывали случаи, что и в самой столице. Причем убивали и съедали, если успевали, не только самого виновника похищения, но и все его семейство. И неважно было, что к тому времени щенок находился уже в лесу на воле или был зарыт после убийства глубоко под землю, виновника находили всегда. Даже за пределами Лидгарской империи, где шойты в принципе не обитали. И все по причине запаха, который прослеживался годами и читался монстрами как раскрытая книга.

Что интересно, шойты на людей без причины никогда не нападали, только и следовало убраться с их дороги да ни в коем случае не дотрагиваться до щенков даже случайно. Вот потому так и паниковали сборщики грибов и ягод, когда увидели мать-оборотня и странную женщину, касавшуюся щенка у той на загривке. Ну, а умчавшиеся в поселок отроки успели предупредить посельчан о приближающейся напасти.

Рассказ вначале несколько напряг иномирянку, но она тут же вспомнила, что мать щенка пришла к ней ночью и нисколько не походила на страшного оборотня. Забитые крестьяне попросту оставались в плену своих легенд и стереотипов. Поэтому окончание рассказа слушала с улыбкой.

К тому времени открыли ворота, и два добрых молодца, ликом и статью схожие с отцом, вывели пару коней, запряженных в довольно солидную коляску. Скорей даже ландо, потому что кожаный верх на стальных прутьях был откидной. Молодцы так и замерли по сторонам, придерживая прядущих ушами лошадей, а староста живо вскарабкался на козлы и разобрал вожжи. И естественно, что слабой, замученной женщине помогать с перетаскиванием щенка никто и не думал.

А