Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

умерла только четыре года назад, погрузив весь мир Фиолетового Наваждения в пятидневный траур. А до того она с истериками запрещала мне появляться во дворце, а своему единственному сыну, который уже давно правит Лидгарской империей, преспокойно на мне жениться. Ты представляешь?! Вот уж ведьма была!

Дмитрий не удержался от улыбки:

– Ма, а как ты будешь к моей жене относиться?

Она так и вскинулась:

– Сынок, ну что ты сравниваешь? Мы – простые люди, и понятия у нас обычные. А тут представь, что творится: на тронах императоры сидят столетиями, супружеские пары им подбираются веками, и вдруг официально один из них женится на какой-то выскочке, на вдове захолустного барона. По-моему, это известие и загнало Чапланту в гроб раньше срока лет на сто. А сколько еще тут имеется подводных течений! Но пока я все это выяснила, пока разобралась в реалиях этого мира…

Светозаров, прежде чем впиться зубами в прожаренную ногу поросенка, потребовал:

– Ну, так давай, продолжай свой рассказ во всех подробностях! Пока нам никто не мешает. О себе расскажу позже и не здесь.

– А тебе будет интересно?

– Очень! Все, что связано с тобой, – очень интересно. Я просто обязан знать, как ты тут жила и как докатилась до такой вот жизни императрицей.

– Ну, если и в самом деле интересно, то слушай… – И Анастасия продолжила рассказ с того момента, как она на коляске въехала во двор баронского замка.

Там и в самом деле проходила муштра местных стражников под командованием расфуфыренного франта, который сидел верхом на лошади и покрикивал на марширующих с пиками воинов. Доспехов на нем не было, и аляповатая форма самых жутких расцветок, еще более ярких и несообразных между собой, чем у крестьян, так и подсказывала идею дать ему прозвище Калейдоскоп. Но ко всему прочему этот тип оказался еще и комендантом гарнизона, а потому его вопль сразу перешел с сержантского на начальственный:

– Кто посмел запустить сюда эту колымагу?! По какому праву?!

Племянник старосты поселка Малая Пояль гаркнул от ворот еще более громовым голосом:

– Встречайте благодетельницу Великого леса! Сама гоорти пожаловала к нам! Дабы излечить своими умениями дивными его светлость барона Гирника! Слава! Слава! Слава!

И на каждый призыв славить неизвестно кого, то ли приезжую кикимору, то ли барона, все замершие на плацу воины дружно рявкали ответное «Слава!».

На этот рев чуть ли не из всех окон стала высовываться челядь, а то и родственники, друзья и прочие приятели больного. Последних оказалось в замке более чем предостаточно. И стало понятно, что затеяли ушлые, но весьма лояльные к барону родственнички. Подобное, шумно обставленное прибытие некоей якобы легендарной личности уж никак не укроется от самого Вальтера Гирника или от его доверенного лица. И женщину обязательно проведут к первому лицу как минимум для беседы.

Только вот сама женщина нисколько не желала для себя такой чести! Она, наоборот, мечтала появиться в замке тихо, незаметно и вести себя поначалу как можно скромнее. Ведь сперва следовало разобраться в реалиях этого мира, а уж потом предлагать кому-либо свои умения врача.

Анастасия Светозарова никак не могла понять:

«Я ведь и словом не обмолвилась, что я врач! Или безграмотный мужик сразу обо всем догадался по правильно наложенной шине на лапе Геркулеса? Чепуха!»

Мелькнула догадка: таинственных лесных обитательниц наверняка еще и целительницами считают. Иначе откуда такое почтение и нежданная просьба кучера постараться с лечением барона?

С одной стороны, это было бы здорово, с первого часа пребывания в замке помочь представителю высшей власти в данной долине. Мир-то наверняка еще дикий, и правами любого разумного здесь никто не заморачивается.

Но, с другой стороны, болезни бывают разные. Не говоря о проскользнувшем упоминании, что Гирник в тяжелом состоянии и жить ему осталось совсем ничего. А значит, если лечение не удастся, то самозваную гоорти не просто пожурят, а точно на костер потянут. И никто слушать не станет оправдания иномирянки, что ее приняли не за ту персону. Нравы здесь суровые, и судить об этом можно было по реву коменданта и недавнему униженному валянию старосты в пыли. Тогда ведь мужик явно боялся, притворяться или дурачиться на виду у всего поселка он бы не стал.

Коляска подкатила к парадному крыльцу и только успела замереть на стояночном тормозе, как всадник оказался рядом:

– Какие, к свиньям, гоорти?! Эти ваши деревенские сказки рассказывайте детям!

Видимо, человеком он считался весьма образованным и во всякие несуразные легенды не верил. Но вот о шойтах знал не понаслышке, потому что, рассмотрев щенка на руках у женщины, непроизвольно вздрогнул и заткнулся. А тут на крыльцо выкатился (иного слова и не подберешь!) здоровенный, лоснящийся упругим салом колобок. По ступенькам он спускаться не стал, а, оставшись наверху и присматриваясь к приехавшим заплывшими жиром щелочками глаз, стал вопрошать неожиданно приятным и роскошным басом:

– Откуда в наших краях появилась Владычица леса? За что такая нам великая честь? – Он взглянул на приближавшегося к нему старосту: – Или ты что-то выдумал, голубчик?

– Ну как я мог выдумать, господин управляющий, – постарался говорить староста как можно громче. – Если благородная госпожа вышла совсем недавно из лесу, держа на руках двухмесячного щенка шойта. Сами посмотрите!

Щелочки глаз расширились, наводя резкость на продолжавшую сидеть гостью, а их хозяин, видимо, тоже был воспитан на предрассудках, потому что его тон стал не так уважительным, как напуганным:

– Благодетельница?! Э-э-э… добро пожаловать во владения барона Гирника. Прошу пройти в дом и отдохнуть с дальней дороги.

Но и тут староста показал свой гонор и даже явное бесстрашие:

– Госпожа могла бы сразу осмотреть барона…

Но его оборвало злобное шипение управляющего:

– Закрой пасть, идиот! – Увидев, что гостья так и сидит в коляске, рявкнул окружившим его слугам: – Ну, чего встали?! Помогите госпоже гоорти!

Тотчас вниз сбежали сразу четыре человека, но никто из них даже руки не протянул, чтобы взять тяжеленного щенка. Да и дверцы не было, чтобы открывать, чай, не карета. И шагать из коляски не высоко, прямо на первую ступеньку. Поэтому все четверо просто встали по бокам, образовав как бы две шеренги почетного караула, и с самыми разными выражениями на лицах уставились на женщину. Эмоции были от самых восторженных до панического страха.

Анастасия решила пока оставить свою ношу на полу коляски. Все равно маленького шойта в поселок не увезут. И вышла на ступеньки. Но не успела подняться и до середины крыльца, как сзади раздалось возмущенное рычание, и слуги, стоявшие по сторонам, благоразумно сделали шаг назад. Геркулес выбрался из коляски и стал подниматься следом за своей опекуншей… на трех лапах. Причем получалось это у него вполне ловко, и куда только огромный живот подевался!

До того совершенно розовый