"Фантастика 2026-103". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Олегович Баженов

Над ним, беспрестанно сменяя друг друга, трудились лучшие химмельборгские мастерицы, и даже я не могла не оценить их стараний. На чёрном бархате была вышита Стужа. Бежали друг за другом легконогие эвеньи и хищные вурры, парили над ними в хороводе элемеры и ормы, на самом деле никогда не сумевшие бы взлететь так высоко, а у выреза платья сияли мелкими речными жемчужинами бесчисленные звёзды.

Меня отпустили, только когда я согласилась оставить в комнатах длинный полупрозрачный шлейф – и надеть его лишь перед тем, как отправиться в храм вместе с будущим супругом.

– Пойти с тобой, сестричка? – спросила Ада.

С тех самых пор, как я рассказала ей и Ласси о гибели Эрика и о том, что уже совсем скоро случится со мной, она от меня не отходила. Я знала, что обычно она была бы полностью погружена в радость от собственного наряда – белый мех и нежно-серый бархат с лёгким голубым отливом, кость и серебро пуговиц и застёжек. Но сейчас то, что я чувствовала, было для неё важней. Впервые я вдруг осознала, что моя сестра очень выросла, стала почти совсем взрослой.

Ласси, взорвавшаяся в ответ на новость о помолвке внезапной вспышкой ярости, напротив, сидела в углу покоев, где всех нас готовили к церемонии, тихая и вялая, одинаково равнодушная к роскоши и суете.

– Как ты можешь делать это? Когда ты уже остановишься и подумаешь о чём-то, кроме…

Ада не дала ей закончить:

– Оставь её в покое, ясно? Сорта делает что считает нужным. Ей и так нелегко, стыдись! Она всегда делала всё для нас, всегда. И сейчас мы должны её поддержать.

О чём-то кроме.

После гневной отповеди Ады Ласси замкнулась в себе, и я так и не узнала, в чём именно она хотела, но не успела меня упрекнуть.

Парк притих, когда я вышла к гостям – пронзительное чёрное пятно, вырезанное на пёстром фоне. Так я привлекала гораздо больше внимания, чем если бы облачилась в синее и голубое.

Думаю, я держалась хорошо – с учётом всех обстоятельств.

Кивком отвечала на поклоны, не улыбалась никому, но старалась быть приветливой с теми, кто решался завести со мной разговор.

На одной из площадок – когда-то давно, на моём первом балу, здесь располагалась выставка картин Горре – я увидела небольшую группу препараторов, среди которых были госпожа Анна и Олке. Прежде этих двоих сложно было представить рядом, но сейчас они тихо беседовали друг с другом. Он – даже теперь не изменивший потёртому коричневому пальто. Она – в одеждах таких роскошных, что это казалось почти неприличным.

Здесь были и Томмали, и Ивгрид, и даже Маркус – множество знакомых лиц.

На мгновение они смолкли, но потом приветствовали меня как ни в чём не бывало, и за это я благодарна им до сих пор.

– Можно вас на минуту?

Госпожа Анна с улыбкой кивнула, и мы с ней отошли к круглому столику с ножками, подрагивавшими под весом огромной серебряной чаши с пуншем.

– Ты отлично держишься, Сорта, – мурлыкнула она, наполняя чашу. – Лучшего и желать нельзя. О чём ты хотела поговорить? Полагаю, о том, что немного зла на меня, не так ли? По правде сказать, я очень надеюсь, что только немного. Мне хотелось бы, чтобы мы остались друзьями… но решать только тебе, пресветлая владетельница.

– Не о чем говорить, госпожа, – отозвалась я, касаясь одной из чаш. – Разумеется, мы с вами останемся друзьями. Мой ястреб высоко ценил вас. А я всегда уважала его мнение. Кроме того… Я ведь могу рассчитывать на вашу помощь? Впереди много работы. Каждый препаратор, который захочет в ней участвовать, будет на вес зелёного рога орма. Мой будущий муж жаждет сделать жизнь препараторов лучше… Но как бы он ни старался, он никогда не поймёт многих вещей, которые могут понять только те, кто прошёл через это. Многое можем понять только мы.

На лице Анны расплылась восхищённая улыбка, и, дождавшись окончания моей речи, она беззвучно похлопала мне – хлопки приглушали извечные бархатные перчатки до локтя.

– Я снова убеждаюсь: то, что ты стоишь сегодня здесь, не случайность, Сорта. Полагаю, ты сознаёшь, что это я позаботилась о том, чтобы многие из наших поверили в твою историю – и в прекрасное будущее, которое она обещает? Я буду заботиться о тебе и дальше. И о том, чтобы ты принесла много хорошего всем нам.

– Спасибо. – Я легонько стукнула по её полной чаше своей пустой и тихо добавила: – Я не держу зла, госпожа. Но я не забуду о том, что вы сделали.

– Само собой. Кем-кем, а дурочкой ты никогда не была. Наслаждайся праздником, Сорта. Ты права. Впереди очень много работы.

Она отошла в сторону, и я увидела за её спиной Олке. Левая рука убрана в карман, в правой – ополовиненная чаша с пуншем. Лысеющий, угловатый… Я отвела взгляд, чтобы не вызвать подозрений слишком пристальным вниманием. Стоило привыкать: отныне каждый мой жест мог таить угрозу. Для тех, кто рядом, – и для меня самой.

В целом это не слишком отличалось от выходов в Стужу – или от игры в тавлы. Я была слишком обессилена горем, чтобы ощутить настоящее возбуждение, но услышала отзвук давнего азарта, который чувствовала на первых балах и приёмах, где мне довелось побывать.

Продумывай каждый шаг. Ступай медленно, но решительно. Не дай никому усомниться: кто-кто, а ты знаешь, что делаешь.

И если не ты – то другой.

Хотелось бы мне однажды поговорить с Олке о том, что я увидела там, в Сердце Стужи? Я не была в этом так уж уверена. Знал ли он сам, как связаны наши нити? Догадывался?

Наверное, это никогда не имело большого значения. И прямо сейчас разговор не принёс бы ни мне, ни ему ни радости, ни облегчения.

Уже покинув круг препараторов и перейдя в одну из тенистых аллей, соединяющих между собой несколько танцевальных площадок, я обнаружила, что всё ещё держу в руке пустую чашу.

– Позволите, госпожа? – Обернувшись, я увидела перед собой Рамрика Ассели.

Он, кажется, немного похудел с нашей последней встречи, но парадный камзол в фамильных цветах дома Ассели сидел на нём как влитой. Конечно, глупо было предположить, что он стал бы носить вещи не по мерке, тем более на свадебном приёме в Химмельгардте.

– Спасибо. – Я отдала ему чашу, и он принялся беспокойно крутить её в толстых пальцах. На лбу у него выступил пот, щёки