"Фантастика 2026-103". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Олегович Баженов

– О нет, нет, – пробормотал он, не глядя мне в глаза. – Я только хотел выразить своё почтение… подтвердить преданность… дружеское расположение… – Он осёкся.

Я вспомнила: горячие ладони, рисующие круги на моей спине, тяжёлое дыхание.

«Я ведь это по-дружески, Сорта».

– С вашим будущим супругом я пока почти незнаком, – продолжил он, – но надеюсь на продолжение прежних договорённостей… заключение новых… я всегда желал только служить Кьертании…

Это и в самом деле похоже на тавлы. Момент, когда в стройных контурах фигур вдруг проступает возможность для удачного хода.

– Я рада, что вы решили побеседовать со мной, Рамрик, – сказала я. – Между нами: вы ведь понимаете, что, не цени мой супруг меня и моё мнение, он никогда не предложил бы мне стать его женой? – Я намеренно опустила слово «будущий»; в конце концов, не так много времени отделяло меня от момента, как я встану рядом с Биркером Химмельном под сводами главного храма Души.

– Конечно, конечно. – Рамрик покраснел ещё сильнее, и вдруг я ощутила холодную злость – куда бо́льшую, чем ожидала. Наверно, бо́льшую, чем он заслуживал.

Раз сейчас он страшился, что Биркеру станет что-то известно, значит, с самого начала прекрасно понимал, как на самом деле я отношусь к его ухаживаниям.

И всё же… тогда я по своей воле приехала в загородный особняк Ассели. Я хотела использовать Рамрика в своих целях, так же как он собирался использовать меня.

Так или иначе, сейчас он мог предложить мне много больше, чем простое сведение счётов.

«Заставь их всех сражаться за тебя – а потом оставь ни с чем». Воспоминание о голосе Эрика было таким ярким, что на миг перехватило дыхание.

– Хорошо, что мы с вами друзья, Рамрик, – произнесла я мягко. – Надеюсь, так оно и останется. Мне сейчас очень нужны друзья среди диннов. Уверена, и я могу оказаться им полезной.

– Разумеется, разумеется, пресветлая госпожа, – торопливо отозвался Рамрик. – В этом не может быть никаких сомнений. Я помню наши разговоры, все до одного. Кьертании повезло с человеком настолько мудрым и проницательным. Многие мои друзья уже жаждут познакомиться с вами ближе.

Я кивнула:

– И я буду рада знакомству. – Помедлив, я опять заговорила – и Рамрик, едва успокоившись, вновь напрягся. – Как поживает ваша супруга, динна Ассели? Она скоро должна вернуться из Вуан-Фо, не так ли?

Посольство – за исключением тех, кто пожелал или был принуждён остаться при бывшем владетеле, – должно было вернуться в Химмельборг со дня на день. Аделы не будет ни среди оставшихся, ни среди вернувшихся… При мысли об этом стало грустно – но у меня не было сил по-настоящему глубоко скорбеть ещё и по ней.

Рамрик снова густо покраснел:

– Она… судя по всему, она не вернётся, пресветлая. Я писал в Вуан-Фо, но её… как будто там и нет. Предполагаю, что она приняла решение… приняла решение…

– Мне жаль это слышать. По законам Кьертании брак может быть расторгнут, если один из супругов отсутствует дольше трёх лет без объяснений, – заметила я. – Но если будет необходимо, я могла бы посодействовать, чтобы этот срок был сокращён для вас.

На самом деле, я понятия не имела, могла бы или нет, однако пообещать Рамрику небольшую, но зато очень конкретную услугу прямо сейчас было не лишне.

Динн Ассели поклонился мне:

– Благодарю, благодарю вас, госпожа.

Значит, теперь будет так. Любая девчонка с окраины захлебнулась бы восторгом при одной только мысли об этом.

Не ответив Рамрику, я поспешила в сторону дворца – быстро, чтобы никто не мог разглядеть выражение моего лица.

* * *

Храм Души был набит битком – позднее я узнала, что места под крышей занимали с вечера и завидовали даже тем счастливчикам, которым удавалось закрепиться у самых дверей. Конечно, они не увидят саму церемонию, зато смогут вдоволь насмотреться на жениха и невесту, когда они будут входить в храм, – и мужа и жену, которые из него выйдут.

Высокий потолок, расписанный изображениями Души и Мира, пейзажами Стужи, ликами Снежной девы и её слуг, терялся вдалеке, как небо в непогоду. Огромный начищенный гонг сиял, как луна. Сквозь высокие окна лился свет, неверный, дрожащий. Он пронизывал воздух, ложился на лица людей и длинные деревянные скамьи, расчерчивал белоснежный пол ломаными фигурами.

Биркер был одет в дымчато-серый камзол, расшитый серебром, – только церемониальный плащ был сшит из ткани синего цвета, цвета Химмельнов. Тяжёлая цепь на груди, вышивка на рукавах – вездесущие мотыльки, и щиты, и снежинки. Светлые волосы аккуратно уложены, серые глаза смотрят вперёд уверенно и спокойно. Может быть, ироничная отрешённость затворника всё это время была лишь маской? Уж очень легко он отбросил её прочь.

Привычного пледа на коленях не было – он больше не прятал неподвижные ноги в серых, под цвет камзола, штанах и высоких сапогах из хаарьей кожи. Простое деревянное кресло – то же, в котором он встречал меня в парковой беседке или покоях отца, – толкал вперёд безмолвный слуга в сером. Я шла рядом – не слишком быстро и не слишком медленно, чтобы двигаться в одном темпе с ним.

Люди Биркера в те дни трудились не покладая рук, помогая газетчикам, и госпоже Анне, и всем тем трудолюбивым пчёлам, созидающим будущий улей. И по пути к храму, и в нём самом нас приветствовали и простые химмельборгцы, и уличные торговцы, и студенты, и динны, и препараторы. Может быть, не все кричали искренне – что с того? Общий гул складывался и из их голосов тоже, а только это имело значение.

Биркер распорядился пускать в храм всех, а после церемонии накрыть сотню столов прямо на площади. Здесь любого должны были угощать хлебом и мясом, сниссом и сладкими крудлями до самого рассвета. Город ждали огненные цветы в небе и кабаки, открытые всю ночь напролёт. Не забыты были и окраины – несколькими часами ранее отправились сквозь Стужу поезда, гружённые дарами приютам для стариков и сирот. Были выделены деньги на то, чтобы в каждом городе и городке состоялись пиры в честь новых владетеля и владетельницы. И на каждом таком пиру будут напоминать людям, что именно несёт им это правление: эпоху, в которую Стужа из врага станет другом, открывшим проход к океану, подарившим новым поколениям усвоение без границ и службу по доброй воле, заговорившим с людьми.

– Деньги окупятся, – сказал Биркер. – Этот день запомнят надолго.

Я вспоминала его слова, входя в храм, слушая