Сохрани. Уничтожь - Мария Хронос

Оказавшись на самой безлюдной окраине тротуара, приложил телефон к уху и замер, прислушиваясь к гудкам.

Один. Два. Три.

— Давай же. Давай. Возьми трубку, чертов самоубийца!

Трубку никто не брал. Но гудки продолжались. Киран заходил кругами вокруг фонарного столба, трепя влажные волосы, то и дело беспокойно откидывая их назад. Ветер швырял в лицо холодные капли.

— Киран?

Небо разорвал гром, и тучи враз обрушились ливнем.

— Иган, — выдохнул Киран. — Ты уже ушел? Ты уже там? Ты можешь отменить эти грёбаные испытания? Ещё можешь отказаться? Откажись, слышишь?!

— Не сегодня.

— Что? Чт… Что значит…

— Их перенесли. Я в порядке, Киран, — голос отца был уставшим и вялым, будто его клонило в сон. — Не волнуйся за меня.

— Не волноваться? — опешил Киран. — Ты думаешь, я за тебя волнуюсь? Да я бы только рад был, если б ты сдох, ясно? Просто отмени эти испытания. Откажись от них насовсем!

В трубке повисла тишина. Киран вслушивался в нее, остановившись у самого края обочины, и мелко дрожал, пока потоки ливня хлестали его по спине и лицу. Вода была всюду. Затекала за ворот куртки, струилась по телефону, по руке, сбегала под рукав прямо к локтю. Фары скользящих мимо машин размывались, мелькая в сумраке желтыми пятнами.

— Я не могу.

Киран сплюнул воду, отирая лицо.

— Что значит — не можешь?

— Я не могу отказаться, Киран. Не откажусь.

— Почему? — почти закричал он, вновь откидывая со лба мокрые волосы. — Какого черта ты вообще на них записался?! Что тебе нужно, Иган? Деньги? Сколько?

— Мне не платят за испытания, — кажется, в динамик попала вода, и голос Игана зазвучал глухо и далеко. — Не деньгами. Это мое условие, чтобы… Чтобы они дали мне видеться с семьёй. С твоей матерью. Если я откажусь, я больше её не увижу.

Холод пробрался под ребра. Схватил внутренности, сжав железной, цепкой рукой. Лёгкие. Сердце. Все замерло. Все отказывалось дышать.

Киран замолк.

Тьма вокруг стала такой густой, что даже свет проплывающих фар, даже огни муниципалитета больше не были способны пробиться сквозь нее. Дождь становился сильнее, поглощая собой, прибивая его к земле. И Киран послушно опустился на колени, уронив дрожащие руки.

Снова гром — и все звуки исчезли.

Только тихий голос в трубке все звал и звал его по имени, что-то причитал, извинялся и успокаивал — но Киран уже не мог ничего расслышать.

В груди что-то болезненно дернулось, и, завалившись на бок, он прижался щекой к тротуарной плитке. Мокрые ресницы сомкнулись, и мир погрузился в темноту.

Глава 38. Осколки

— Все хорошо?

В кабинете Рэда было светло и пахло нагретой смолой. Он сидел за тяжёлым дубовым столом, нацепив на нос тонкие смешные очки — те самые, которые надевал только, чтобы читать документы, когда думал, что его никто не видит. Киран подошёл ближе, разглаживая на груди чистую сухую футболку. Отбросил назад волосы, ещё чуть влажные после горячей ванны, и, непринуждённо улыбнувшись, ответил:

— Да.

— Тебя нашли без сознания в луже. Ты не отделаешься простым “да”.

Киран вздохнул. Всего-то стоило отключиться на пару минут, а вой подняли до небес. Прохожие сразу вызвали бригаду Вэлли, дежурившую у муниципалитета, и Кирану стоило больших трудов отвязаться от их неутомимых попыток причинить добро. Еще не хватало, чтобы кто-то сканировал его тело, пока он в таком состоянии.

— Ерунда. Я в порядке.

Рэд снял очки и тихонько постучал дужкой о край планшета.

— Вэлли тебя осмотрели?

— Ага. Сказали, меня плоховато кормят, — улыбнулся Киран.

Рэд надул щеки, шумно выпуская воздух изо рта. Отложил очки, положил руки на стол и скрестил пальцы.

— Знаешь, что Спаркс увольняется?

— Угу.

— Знаешь, почему?

— Откуда мне знать.

— Она твоя напарница. Которую ты, между прочим, взял под свою опеку. И ты не знаешь, что у нее происходит?

Киран повел плечом.

— Она вольна сама принимать решения насчет своей карьеры. Я здесь при чём?

— При том, что я хотел бы знать, по какой причине Инри, пережившая два покушения, держалась за свое место изо всех сил, а теперь приходит ко мне в слезах и говорит, что не может работать!

Киран натянул ухмылку, пытаясь затолкать поглубже вспыхнувшую под ребрами боль.

— У всех есть предел. Может, наконец осознала, что сопровождение — не веселое летнее приключение, а настоящая работа. Уйдет эта Инри, придёт другая. Не вижу большой проблемы.

Рэд вспыхнул, поднимаясь с места и упираясь кулаками в стол.

— Придёт другая? И тоже прибежит ко мне в слезах через пару месяцев, Кин?!

Киран картинно закатил глаза.

— Ты сейчас пытаешься повесить на меня ответственность за ее уход? Что мне сделать? Упасть перед ней на колени? Молить остаться?

— Для начала объясни, как вообще до такого дошло! Говори прямо, Кин! Начал распускать руки?

Киран опешил. Маска на миг слетела с его лица, и он стоял с приоткрытым ртом, ошарашенно уставившись на раскрасневшегося Рэда.

— Это… она тебе так сказала?

— Она ничего не сказала! — Рэд взметнул со стола бумаги. — Какой женщине легко о таком говорить! Но я же вижу по ее лицу, она в ужасе! Кин, я и так очень много тебе прощаю. Я терплю твои идиотские выходки. Я закрываю глаза, когда ты нарушаешь даже прямые приказы! Ты знаешь, что я тебе должен… Но это! Такого я здесь не потерплю!

— Да не трогал я твою чёртову Инри! — в бешенстве заорал Киран, окончательно руша иллюзию надменного спокойствия. — На какой черт она мне сдалась?! Мне, по-твоему, делать нечего, зажимать по углам тупорылых фанаток?!

— Успокойся и сядь!

— Успокоиться?! Ты поверил какой-то писклявой девке, которую знаешь два месяца! И обвиняешь меня? Меня, Рэд? Что она ещё тебе наговорила? Ну, давай, вываливай! Я насильник, а кто я ещё? Я, может, много чего о себе не знаю?!

Рэд фыркнул, надувая багровые щеки.

— До меня дошли грязные слухи. Настолько грязные, что я даже озвучивать не хочу! Но они же не появились из ниоткуда, Кин? Я, черт возьми, не могу просто это проигнорировать!

— Что за слухи? Ну что, блядь, за слухи, Рэд?

Рэд промолчал,