Сохрани. Уничтожь - Мария Хронос

— Я не жалею о своих решениях, Инри. Я сказал ровно то, что хотел.

— Хорошо. Потому что я сейчас выйду из твоей комнаты, и... — она запнулась, ощущая, как горло сжимается так сильно, что становится невозможно дышать. — Скажи правду, Киран. Сейчас. И я забуду весь тот бред, что ты мне только что наговорил. Иначе, когда я уйду...

— Уходи, — с улыбкой перебил ее Киран. — Иди, Инри. Отнеси свое разбитое сердечко кому-нибудь другому, пусть утешит тебя и вытрет твои девственные слёзки. Ты пришла не по адресу.

Крис закусила щеку до крови, и, ощущая, как горькие слезы кипятком обжигают глаза, вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.

***

Вин и Санар возвращались со смены, когда увидели, как Крис вылетает из комнаты, и, рыдая взахлеб, прижимается к стене и медленно скатывается вниз. Сестры переглянулись, и, не сговариваясь, побежали к девчонке.

Санар хмуро разглядывала её сверху, пока Вин, склонившись, утешающе гладила Крис по голове. Сбившаяся на плече пижама. Растрёпанные волосы. Красное зареванное лицо.

Ничего необычного для раннего утра чувствительной юной девчушки, если бы не одно мрачное “но”.

В таком виде она вылетела из спальни Кирана Кина.

— Крис! Крис, ты чего? — Вин встревоженно взяла девчонку за плечи. — Эй, эй, посмотри на меня. Что случилось?

— Ни… ик! Ничег-го, — выдавила та, силясь подняться. — Всё. Всё. Нор… Ик! Нормально.

— Это Кин? — грозно спросила Санар. — Он тебе что-то сделал?

Крис подняла глаза и посмотрела на Санар с таким ужасом, что у той кровь застыла в жилах.

Ну конечно, это Кин.

Кто ещё был способен довести до такого состояния.

— Н-нет, — Крис помотала головой. Вин помогла ей встать, и Крис, шатаясь, побрела к своей двери. — Все нор…мально, девочки, правда. Просто… Просто. Плохой день. Извините, что напугала.

— Крис, если тебе нужно поговорить, — начала было Вин, но Крис замахала руками.

— Нет. Нет. Все правда… Нор… Нормально. Спасибо.

Она шмыгнула носом и исчезла в своей комнате, но даже из-за закрытой двери близняшки ещё долго слышали ее всхлипы и тихие стоны.

— Рэд должен об этом узнать, — мрачно выдала Санар.

— Что? О чем? — сестра смотрела на нее с чистой невинностью ягненка. — О том, что они поругались?

— Поругались, — фыркнула Санар, отходя от двери Крис. Вин последовала за ней по коридору. — Ты видела, в каком состоянии она вышла? В какой одежде? И откуда?!

— Не помню, чтобы регламент запрещал напарникам спать вместе, — поморщилась Вин. — Характер у Кирана так себе, так что немудрено, что он вывел её из себя. Это просто любовная склока. Не делай из этого трагедии!

— Любовная? Думаешь, хоть одна женщина пришла бы в спальню такого, как Кин, по своей воле?

Вин округлила глаза.

— Сан, нет… Ты же не думаешь всерьез, что Киран…

— Я знаю о споре, Вин, — мрачно перебила ее сестра. — О поблажках, которые он ей дал, чтобы она здесь работала. Думаешь, он не потребовал ничего взамен? Сама подумай, какая шикарная для него возможность.

— Ну хватит. Сан, это уже чересчур! Да он выхаживал ее после травмы! На весь отпуск отвёз к себе, даже с семьёй познакомил! Не городи ерунды. Они просто склочная влюбленная парочка!

— Уязвимая девчонка, что боится потерять место, — задумчиво пробормотала Санар, когда они оказались у дверей своих комнат. — И циничный Нельт с таким лицом, что переспать с ним согласилась бы разве что слепая. Отличный дуэт, да? Вправду думаешь, я поверю, что Крис приходит в его спальню из большой и чистой любви?

Вин одарила её тяжёлым взглядом, полным молчаливого осуждения.

— Я должна рассказать Рэду, Вин, — ледяным голосом сказала Санар. — Он должен знать, что за мрак творится прямо у него под носом.

***

— Крис уже приходила с новостями? — по голосу Ханны Киран слышал, как она улыбалась.

— С… новостями?

— Да хватит, Киран. Ты что, все проспал? Это великий день! Шаг к нашей свободе!

— Ты победила, — ахнул Киран, садясь на кровать.

— Реагируешь так, как будто удивлен, — Ханна неодобрительно цокнула в трубку.

Киран улыбнулся, качая головой.

— Нет. Нет, Ханна. Я же говорил, что верю в тебя. Всегда верю. Я просто… заработался и забыл дату. Заседание было сегодня?

— В шесть утра.

Киран бросил взгляд на часы. Так вот какого черта Инри приходила так рано. Пришла обрадовать его.

Сердце больно кольнуло, и Киран поспешил ответить Ханне прежде, чем на глаза снова навернулись бы слезы.

— Поздравляю тебя. Ты — тигрица. Не устану это говорить.

— Поздравляю нас, — поправила его Ханна. Киран слабо улыбнулся. Несмотря на то, что ни мама, ни сестры не имели гена Ингмара, Ханна всегда говорила про их семью — “Нельты”. Всегда говорила про Нельтов — “мы”. Так, как будто разрушение Игана, Кирана и Эри принадлежало всей семье сразу. Так, как будто они всегда несли эту ношу вместе. От этого “мы” на душе всегда становилось тепло, и… чертовски больно.

Если бы разрушение приносило хоть что-нибудь, хотя бы отдаленно напоминающее счастье, о, Ханна. Если бы разрушение приносило хоть что-нибудь, кроме боли.

Я бы с радостью разделил с тобой это гордое “мы”.

— Помнишь, что ты мне обещал? Когда я выиграю.

— Я что-то обещал?

В трубке послышался глухой стук каблуков и щёлканье дверной задвижки. Крики и шум голосов вдалеке затихли — голос Ханны теперь звучал в гулкой, пустой тишине.

— Ладно, а теперь серьезно, Киран. Тогда был твой день рождения, и я не стала наседать. Но сегодня — мой день. Моя победа. Скажи мне честь, или милость — как тебе угодно. Отблагодари меня. Сделай то… О чем я тебя попросила.

Киран потер лоб. Выдержал минуту молчания.

— Киран.

— Мффф. Ханна. Зачем? — он откинул голову назад, разглядывая потолок. — Ну позвоню я ему, и что дальше? Ты же знаешь, что мы не помиримся! Знаешь, что это опять закончится руганью! Кому это нужно? Ему? Мне?

— Вам обоим, — отрезала Ханна.

Они замолчали. Киран опустил голову, задрал рукав и принялся разглядывать вздувшееся плечо.

— Я прекрасно знаю, почему ты принял решение его ненавидеть, — тихо,