Фантастика 2026-158 - Максим Арх

— Да как ты смеешь мне тыкать, сопляк⁈ Я старше твоего отца! И вы не имеете права так со мной обращаться! Я не враг! Я советский человек! А вы два свихнувшихся психа!

После такого неожиданного заявления, нужно сказать, обалдел не только я, но и Кудрявцев, который уже открыл было дверь, собираясь сходить за водой. Но не вышел, так и застыв на пороге, с открытым ртом, глядя на эту сцену.

Первым пришёл в себя я. И, стараясь не подавать вида, что чуть в обморок не упал от неожиданности, негромко ответил на претензию, пытаясь максимально обосновать свою позицию:

— Во-первых, мы не полностью психи. А во-вторых, с чего это к тебе должно быть особенное отношение? Так ты ж враг! Следил за нашим человеком! Ты для нас — шпион и предатель. Так что не нужно обижаться.

— Вот именно! — поддержал меня Сергей, возвращаясь обратно. — Ты на кого орёшь, дед? Ты в плену, забыл?

Но наглого пленного это не смутило. Он продолжал сверлить нас взглядом, полным негодования, и захрипел с новой силой:

— А с того, что я не враг, а свой! Я работаю в подполье! Я из Центра!

Мы с Сергеем тут же переглянулись и не сговариваясь заулыбались. Точнее, оскалились. Такая удача! Сам признался и даже применять особые методы воздействия не пришлось.

— А вот ты и попался на лжи! — ощерился Кудрявцев, снова нависая над шпионом. — А ведь обещал не врать! Сам же говорил: скажу правду! И что? Сразу соврал? Подполья и подпольщиков тут нет! Мы это точно знаем и даже тебе об этом ранее сказали. А ты настолько глуп, что всё равно заученную легенду нам втюхать хочешь!

— Во-во! По не актуальному скрипту чешешь дядя! — поддержал я. — Нет тут наших, к сожалению, на сто вёрст вокруг!

— Так я не из Согравска! — вновь заорал тот, ошеломив нас. Потом кивнул в сторону двери и пояснил: — Я из Могилёва сюда специально приехал! По заданию!

Что удивительно, данная фраза была сказана таким обличительным тоном, с такой непоколебимой уверенностью, что даже поставила нас в тупик. Мы с Сергеем снова переглянулись. В его взгляде читалось сомнение. В моём — тоже.

— Э-эм, — промычал я, наконец, пытаясь собраться с мыслями. В голове лихорадочно прокручивались все сериалы про милиционеров и бандитов, что были просмотрены мной в светлом будущем.

«Как там допрашивали? Сначала надавить, потом усомниться, потом снова надавить. Вроде бы так?»

Выбрал первую тактику и, глядя пленнику прямо в глаза, твёрдо произнёс:

— Врёшь!

— Нет! Это правда! — он даже дёрнулся на стуле от возмущения, насколько позволяли путы.

— А я говорю: врёшь! — повторил я, стараясь, чтобы голос звучал убедительно.

— А я говорю, что нет, — продолжил стоять на своём визави. В его глазах горела такая искренняя обида, что мне стало почти стыдно. Почти…

— Тогда скажите, кто вы? — неожиданно для самого себя перешёл я на «вы», где-то на подсознательном уровне вероятно надеясь, что это поможет установить хоть какой-то контакт.

— Иванов Никифор Сергеевич, — моментально, без запинки, ответил тот. — В кармане документы. Можете проверить.

Я посмотрел на его замотанное тело, на скотч, которым мы его опутали, и поморщился. Развязывать его сейчас, чтобы достать документы, было не с руки. Во-первых, долго, во-вторых, опасно — мало ли, что у него ещё в карманах, кроме документов?

«Может быть яд какой-нибудь…»

Сергей тоже это понял и, махнув рукой, сказал:

— Проверим чуть позже. Документы никуда не денутся. А пока ответь… те: — Напарник тоже перенял мою тактику вежливости, но лишь на секунду, потому что почти сразу про неё забыл. — Говори: что ты делал возле будки? Только честно, без выкрутасов. Мы уже поняли, что ты не просто так там ошивался.

И пленник неожиданно раскололся. Выдал всё, без запинки, глядя нам прямо в глаза:

— Следил за Самсоновым.

— Зачем? — спросил я, чувствуя, что мы подбираемся к чему-то важному.

— Потому что мы его подозреваем в связях с немцами, — выпалил он. — Есть основания полагать, что он предатель.

Глава 9

Странности

Последнее заявление нас с Сергеем изрядно удивило.

И он уточнил:

— Кого вы имеете в виду под — «мы»?

Пленник на секунду замялся, дёрнул головой, но потом, видимо, решив, что отвечать надо, нехотя выдавил из себя:

— Центр. Там решили, что именно Самсонов, тот кто сдал всех.

Тут в разговор встрял я, чувствуя, что в словах допрашиваемого есть существенная логическая нестыковка.

— Стоп-машина! Что-то я не въезжаю. А почему это вы нам тут рассказываете всё как на духу? — Я вновь специально подчеркнул это «вы». — Почему не скрываете, не врете, а вот так в лоб говорите всё и обо всех? Без всяких пыток, рассказали о своём задании, и даже Центр упомянули. С чего такая откровенность?

Мужик посмотрел на меня с лёгкой усмешкой, которая показалась неуместной в его положении, и спокойно ответил:

— Потому что я приехал, в том числе и всё о вас узнать.

— О ком это — «о нас»? — попытался я сыграть непонимание, но, кажется, получилось не очень убедительно.

Было видно, что визави так просто провести не получится. Он был старше, опытнее и, судя по всему, тоже не лыком шит.

— Вы ведь те самые миномётчики? — спросил он прямо, глядя мне в глаза.

— Что значит — те? — продолжил я играть.

— Те, что громят немцев вблизи Согравска. Не отпирайтесь, — в его голосе звучала уверенность. — Я убежден, что это так на все сто.

— Гм, — только и нашёлся я, а потом безразличным тоном добавил: — Ну, допустим. И что с того?

— А то, что вами интересуется Центр, — торжествующе произнёс пленник. — Как я уже сказал ранее, именно по его заданию я тут. Я должен был выяснить, что за отряд действует в этих лесах, кто им командует и откуда у вас такое оружие. И теперь, когда мы встретились, пусть и при таких обстоятельствах, — я не вижу смысла лгать. Мы можем быть друг другу полезны.

— Гм, — снова протянул я, переваривая информацию. — Значит, вашему начальству интересны мы и Кондрат. Вы его, кстати, ликвидировать хотели? Если да, то это зря. Мы с ним работаем, и он нам очень помогает. Так что он в провале не виновен.

— А я убеждён что, виновен, — упрямо возразил пленник.

— И с чего такая уверенность?

— А с того, что я сам