Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

— Барнакл Корнблюк, — тут же, не моргнув глазом, ответил ректор, — Лучший юрист Мифкреста.

— Великолепно! — радости моей не стало предела, а руки я потёр как довольная муха на свежем подношении от мимопроходившего пугнуса, — Очень хорошее имя!

— Что в имени тебе его, Джо⁈ — тут же насторожился Боливиус Вирт.

— У меня работает его родственница!

Для рыжего клона Мифкрест был открыт, а я, без своих теней вокруг глаз и с пламенеющей шевелюрой, совершенно не узнаваем. Найти сестру по цвету волос, то есть Умиллу, труда не составило совершенно. Мелкая негодяйка, то есть бывшая журналистка, имела две пагубных страсти — суету, да своего мужика, гоблина довольно спокойного. Последний давал молодой Корнблюк любовь, но не суету, поэтому она её автоматически добирала, пасясь там, где приличных людей и гоблинов сроду не бывало — а именно на месте своей прошлой работы, в редакции довольно желтой газетенки. Здесь внештатный сотрудник отравляла жизнь как обитателям редакции, так и тем, на кого мог пасть её зловредный взгляд, но теперь я знал, почему рыжая всегда была такой смелой. У неё был плотный батя.

Воздвигшись за спиной молодой гоблинши, наседающей на совершенно несчастного на вид человека-козла, я кивнул последнему, а затем, подняв в воздух свою наемную работницу, сунул её подмышку и вышел из этого вертепа слухов и сплетен.

— Ай! Отпусти, негодяй! Все сиськи помял! — забухтела вышедшая из шока добыча, — Я на тебя в суд подам! За домогательства и похищение!

— Ага, идём, — охотно согласился я, не сбавляя шага.

— Куда идём? — насторожилась подмышечная зеленая малявка, — Никуда мы не идём! Я висю!

— В суд подавать идём, — прекрасно помня о том, что Умилла беременная, я продолжал мять ей сиськи предплечьем, не трогая живот, — Да и вообще, хватит придуриваться! Еще скажи, что ты меня не узнала!

— В смысле не узнала⁈ — возмущенно взвыла уносимая гоблинша, — Ты меня сзаду схватил! Я с тех пор только мостовую вижу!!

— Меня зовут Тервинтер Джо, я твой начальник, Корнблюк. А идём мы к твоему бате, — решил я не продлевать интригу, но сделать так, чтобы гоблинша орала поменьше, — Познакомишь меня с ним и представишь как волшебника, который спас тебя от позорной и низменной участи журналиста.

— Джо⁈ Серьезно⁈ — завертелась Умилла, пару раз чуть не превратив свои рыжие космы в метелку для улицы, — Поставь меня! Не здесь, вон кафе хорошее! Просто так к папе нельзя, нам нужно договориться!

— О чем это нам надо договориться? — проигнорировав предложение, я пошёл дальше.

— Да он о тебе не знает! — закряхтела рыжая, — И о нас с тобой!

Мимопролетавшая по своим делам фея, услышавшая подобное, не справилась с управлением и врезалась в столб. Подняв ушибленную мелочь, я положил её в карман, а сам всё-таки поставил бывшую (?) журналистку на мостовую.

— Я для него всё еще работаю в газете, а не на подозрительного и жуткого Мастера Гремлинов, — оправившись, доложила гоблинша, — Такие дела, Джо.

— Типа чтобы продолжал подкидывать на бедность? — прекрасно зная нужду молодых женщин во всех источниках дохода, что могут быть источниками дохода (особенно пассивного!), прищурился я, выкидывая фею, затеявшую спереть у меня серебряную монету.

Зеленая зараза сделала вид, что застеснялась, скромно кивнув. Я лишь скорбно вздохнул. Вот сам по себе пройдоха, жулик, махинатор и тот еще гад, но если спросите, да даже если вопросительно посмотрите, то я вам сразу признаюсь — настоящее бесчестье, аморалка, лицемерие и гадючность… все это гадство куда сильнее проявляется не у честного вора вроде меня, а вот у таких вот доченек, женушек и прочих сестричек. Причем, Умилла далеко не плохая девочка. Она просто… девочка. Ей дают, она берет, чего не брать-то? И зачем прекращать, когда уже, как бы, не надо? В хозяйстве все пригодится.

Засранка.

— Идём, обсудим за чашкой чая, о чем мне нужно будет врать твоему отцу прямо в глаза, — вздохнул я, хватая кончик одного из одиозных хвостов гоблинши, — Впереди много работы.

Барнакл Корнблюк оказался не менее рыжим, чем его дочь и мой клон, так что, восприняв меня, видимо, за одного из таких же бездушных, принял довольно радушно. Разумеется, сначала узнав, что я притащил рыжую пузатую дочурку не затем, чтобы впаять той иск, а по старой дружбе. Этот гоблин был богат на циничную морду лица, шикарную алопецию, окруженную мощнейшим рыжим хаером, а заодно производил впечатление совсем не бедного разумного. Откровенно не бедного. Наскоро спровадив греющую уши Умиллу из богато обставленного кабинета (и дав приказ прислуге следить, чтобы та не подслушивала!), этот тип вернулся за свой стол, посопел носом несколько секунд, а затем, зубасто осклабившись, выволок из какого-то ящика вычурную бутылку, причем явно с бухлом.

— Ваша репутация, Мастер Гремлинов Джо, звучит громко и отчетливо для тех, кто умеет слышать. Вряд ли бы вы пришли ко мне с пустяковой задачей за пустяковые деньги. Скорее всего, выслушав вас, я захочу выпить. Предлагаю с этого и начать, чтобы создать правильное… настроение.

О какой рыжий мужик.

— Я пришёл к вам, уважаемый Барнакл Корнблюк, потому что нуждаюсь в услугах Закона, — оскалился я в ответ, заставляя рыжего гоблина натужно закашляться, — В широко освещенных, прекрасно изложенных, чрезвычайно хорошо оплаченных услугах, полностью соответствующих действительности. Со свидетелями, невинными жертвами, следами издевательств над детьми…

— А одной бутылочки-то нам мало будет… — прохрипел темнеющий гоблин, глядя на меня, — И кому такую гору дерьма мне придётся скормить за одну… ложку⁈

— Гильдии Магов, господин Корнблюк.

— Ладно, понял, — через десять секунд игры в гляделки выдохнул рыжий тип, — А кого мы этим похороним, господин Джо?

— Гильдию Магов, господин Корнблюк…

Сама наша организация — вовсе не огромный институт власти. «Подданных» у неё-то всего пятьдесят тысяч, к тому же все они самозанятые. Гильдия, как её представляют, по своей сути является тусовкой из полусотни волшебников, пропитанных чувством собственной важности. Она лишь управляющий нексус, поддерживающий неслабую инфраструктуру, прикрывающую обычных волшебников. Банковское дело, башни, покупка и продажа ценных ресурсов и ингредиентов, обмен кое-какими знаниями, регулирование взаимоотношений и содержание разных вспомогательных объектов, типа Великой Обсерватории.

Это я говорю к тому, чтобы продемонстрировать уровень возможной компетентности тех, кто сейчас во «главе» — он не очень-то и высок. Вся эта система имеет свои законы, порядки и уложения, но работает почти всегда на чистой инерции, так, как маги привыкли. Проще говоря, как и со Школой — любое ЧП тут же выбивает их из седла. Как и в любом местечковом коллективе, после произошедшей трагедии, заткнутой случайным образом, находятся те, кого