Обратный отсчет - Токацин

— сказал Стенсен, снова прикасаясь к панели. Сармат, только-только привставший с пола, с шипением стёк обратно. В груди больше не ныло — теперь под лопатку словно вогнали лезвие.

— Подходишь и берёшь его голыми руками, — заключил Стенсен. — Сплошное удобство. Идём, хватит на сегодня.

Их шаги затихли в коридоре, загудели смыкающиеся дверные створки. Гедимин, цепляясь за стены, выполз на койку и рухнул, прижимая ладонь к груди. Он пытался отключить болевые ощущения, но в этот раз «переключатель» не срабатывал.

— Чёрт, чёрт, войско ада! — донёсся из соседней камеры испуганный голос. — Дальберг, ты видел⁈ Он там живой? Эй, теск! Теск! Ты не молчи, скажи что-нибудь!

«Мэллоу,» — Гедимин слегка сузил глаза — даже сощуриться как следует у него не было сил. «Ему-то чего надо⁈»

— Шевелится, — заметил сокамерник Мэллоу. — В него засунули «жучок». С «жёлтыми» так делают. Видно, опять пытался сбежать.

— Вот же неугомонный, — пробормотал Мэллоу. — Эй, теск! Дёрни рукой, если ты в порядке. А то доктора позовём. Эти мордовороты рады над кем-нибудь поиздеваться. А ты нам живым нужен.

Гедимин удивлённо хмыкнул. «Нужен… Вот ещё не хватало, чтобы я нужен был мартышкам!»

Он кое-как сел, дотянулся до контейнера с водой. Мэллоу издал одобрительный возглас.

— Ну вот, так уже лучше. Расскажешь, куда тебя таскали? Весь день не было, вернули с «жучком»… Правда сбежал?

Гедимин поморщился.

— Я чинил реактор, — буркнул он, потирая грудь, и замолчал — говорить не хотелось. Мэллоу и Дальберг переглянулись.

— В смысле — реактор? — осторожно спросил Мэллоу. — Ядерный реактор⁈

Сармат кивнул и, вернув пустой стакан в нишу, снова лёг.

— Мэллоу, заткнись, — донеслось из соседней камеры. — Тебе ответили, что ещё⁈

«Может, рассказать им про реактор?» — мелькнула шальная мысль. Гедимин невесело усмехнулся. «Лучше заткнись, сармат. Всем так будет лучше.»

18 мая 25 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

— Подъём!!!

Гедимин нехотя скинул с себя одеяло, посмотрел на кружок пластыря на груди и поддел его ногтем. На месте небольшого надреза осталось крестообразное белое пятнышко. Датчик внутри никак не напоминал о себе — сердце билось ровно, размеренно, как после пробуждения, так и после тренировки. «Незаметная деталь,» — сармат поморщился. «Пока никто не жмёт на кнопку…»

…«Скучно.»

Гедимин выкинул в коридор пустые контейнеры из-под завтрака, лениво прислушался к бурчанию из соседней камеры — Мэллоу и Дальберг выясняли, чем удобнее мазать джем на хлеб, если ни лопатки, ни ножа не выдали. «Так это надо было мазать,» — подумал сармат. «А я вытирал куском этого… хлеба. Интересно, какая разница?»

Робот-уборщик прополз мимо камеры, подбирая контейнеры и обёртки. Гедимин взглянул на него и досадливо сощурился — вид механизма напомнил ему о недавнем выезде на космодром, к куда более сложным машинам. «Должно быть, уже ушли к Весте,» — думал он, вспоминая изъеденные коррозией трубы контура водяного охлаждения. «На их месте я бы с Весты отсигналил на Землю. Пусть приводят ремонтную станцию. Иначе до Земли они не дойдут…»

— Эй, Джед, — послышалось из коридора. Мэллоу стоял у решётки и с любопытством смотрел на сармата.

— Ну, как ты? Эта штука внутри — как она чувствуется?

Гедимин пожал плечами.

— Вроде не мешает. Её посадили на сердце… — сармат поморщился.

Из коридора донёсся гул открывающихся дверей, и Мэллоу развернулся к источнику шума. «Тяжёлый экзоскелет,» — определил Гедимин по грохоту шагов. «Два лёгких в сопровождении.»

Отряд остановился у его камеры.

— Открыть, — скомандовал пилот тяжёлого экзоскелета, и Гедимин сузил глаза, узнав голос Стенсена. — Вставай, Кет. Дайте ему бумагу!

Один из охранников сунул сармату лист с распечаткой, и Гедимин удивлённо хмыкнул: «Техзадание?»

— «Юрий»? — недоверчиво спросил он, пробежав взглядом по строчкам. — Они ещё здесь?

— Тебя ждут, — буркнул Стенсен. — Говорят, им нужно чинить ещё что-то. Чего встали⁈ В браслеты — и на выход!

Ошейник надевать не стали. «Ну, хоть так,» — думал сармат, вместе с охранниками выходя в пустой ангар. Его снова всунули в скафандр, не дожидаясь, пока он сам влезет и закроется, и, зафиксировав между двух экзоскелетов, вывели на улицу.

— Видел? — Стенсен с ухмылкой сунул ему под нос раскрытую «ладонь». На одной из пластин обшивки сармат разглядел две клавиши.

…«Видел бы Конар, чем я занимаюсь…» — тяжело вздохнул Гедимин, осторожно ощупывая изогнутые трубы. Видимость была скверная — вокруг бурлила кипящая вода, но разница температур отлично чувствовалась — трубки с расплавом внутри остывали медленно, неохотно. «Недостаточный напор,» — сармат покосился на трубы, вливающие в теплообменник воду. «А достаточного он не выдержит. Ладно, смотрим, что можно сделать…»

…В камере дезактивации его ждала канистра меи — вместо раствора принесли тёмно-бордовый, почти чёрный концентрат. Сармат еле слышно хмыкнул — вода в теплообменнике, по идее, не должна была сильно «фонить» и тем более — заражать металл, но северяне лучше знали своё оборудование. «Тут умные мартышки,» — подумал он, растирая мею по мокрой броне. «Хорошо, что не ушли на Весту. Я починю их корабль. Пусть летает долго.»

Снаружи его ждали Стенсен с охранниками и местный техник вместе с оператором, ненадолго покинувшим отсек управления. Гедимин, не обращая внимания на «копов», подошёл к северянам. Оператор при виде сармата подался назад, Стенсен предостерегающе вскинул руку.

— Сделал, что мог, — буркнул Гедимин. — Можете идти на Весту. Система охлаждения выдержит.

Люди переглянулись.

— Садись, чего стоять-то? — техник указал на контейнеры, принайтованные вдоль переборки. — Сиди тут, отдыхай. Мы проверим и вернёмся.

Гедимин удивлённо мигнул. Он не чувствовал усталости, только неприятное покалывание в пальцах — реакцию нервной системы на прикосновение к раскалённым деталям. «Залезать в теплообменник…» — он криво ухмыльнулся, опускаясь на контейнер. «Повезло, что там есть место. Посмотреть бы, что у них в активной зоне. Туда явно никто не заглядывал…»

…Охранники, сдёрнув с сармата наручники, втолкнули его в камеру. Когда он обернулся, трое экзоскелетчиков ещё были там. Стенсен смотрел на него с ухмылкой, постукивая металлическими «пальцами» по «ладони».

— Так-то лучше, сармат, — сказал он. — Отрабатывай кормёжку. Будешь хорошо себя вести — разрешим прогулки!

Гедимин молча сузил глаза. «Мне нравится чинить механизмы,» — угрюмо думал он. «А вот этот „бабуин“ мне очень не нравится.»

21 мая 25 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

«И снова скучно,» — еле слышно вздохнул