Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

Причём, действительно не пытаясь вновь дёргаться и что-то предпринимать. Хотя как минимум мог попробовать телепортироваться куда-нибудь подальше. Это радовало. Значит, мои новые знакомые готовы проявить благоразумие.

— Кто ты? — спросил он, внимательно меня осматривая, — как ты смог нас победить? Как ты про нас узнал, и как сюда дошёл? И как…

Я жестом прервал поток его бесконечных вопросов и сказал:

— Давай по порядку. Мне тоже есть, что у вас спросить. И раз уж вы оказались не особенно гостеприимны, а я вас победил, то, думаю, будет честно, если сначала буду спрашивать я.

Я произнёс это с улыбкой, а вот на лицах моих новых знакомых явно читалось недовольство. Но ещё больше там было удивления.

Да и после того, как я раскидал их бойцов, других вариантов у них было немного.

— Ты выглядишь как один из нас, — начал старик, — применяешь тайные знания и древние заклятья, но сам пришёл из мира наших врагов. Внемли же истории изгнанников, которые стали призраками.

С театральностью старик перебарщивал. Хотя, если поверить, что они несколько сотен лет не общались с внешним миром, манера была как раз в духе моего времени.

Так что я принялся «внимать».

Старик начал рассказывать, что знал.

А знал он немного и то со слов уже давно умерших людей.

Тысячу лет назад, когда началась резня, части некромантов всё-таки удалось сбежать.

Да, это был ещё один сюрприз. Местные осознавали, что никакие они не лекари, а самые настоящие некроманты.

И они даже помнили о том, что принадлежали различным кланам, а некоторые назвали фамилию Рихтер.

— Часть клана, — продолжал рассказывать старик, — пожертвовала собой, чтобы другие могли спастись. Как мне поведал мой дед, беглецы разбились на много групп, у каждой из которых были свои задачи. Кто-то должен был спасти и спрятать детей и подростков, другие сохранить имущество и артефакты, третьи — просто найти место, где можно переждать бурю.

— Ваши предки были из третьих? — догадался я.

Старик кивнул.

— Очень быстро они поняли, что самым безопасным местом являются очаги, куда не могут проникнуть другие маги, кроме некромантов. Но за всё надо платить.

Он вздохнул и потёр пальцами виски, а потом продолжил:

— Хоть и сам я этого не пережил, но видел, с какой болью говорили об этом те, кто ещё надеялся победить. Какое-то время, некроманты всё ещё пытались вести партизанские войны, пока не потеряли слишком многих. И, в конце концов, наша община решила окончательно отдалиться от внешнего мира, хотя были и те, кто хотел рисковать дальше. Они жили среди остальных, пряча свой дар и природу.

— Беккеры? — догадался я.

— Да, — кивнул мой собеседник, — откуда ты знаешь?

— Просто знаю. Что дальше?

— Как раз Беккеры помогали нам, если было необходимо как-то связаться с внешним миром или получить что-то оттуда или наоборот передать… — осторожно закончил он.

— Например, детей? — прямо спросил я.

Старик вздрогнул.

— Значит, ты и это знаешь? Да. Детей. Всё-таки мы тоже люди. Дети, это наше будущее, наша надежда. Но дети не могут существовать в очагах. Они не знают нужных заклинаний, привлекают монстров… их приходится постоянно прятать. Но, что гораздо хуже, они не могут сопротивляться скверне на должном уровне. Врождённый дар помогает им. Но недостаточно. И дети от избытка энергии постоянно кричат, испытывая жуткую боль.

Он снова вздохнул и, покачав головой, продолжил:

— Какая мать сможет спокойно смотреть на страдания своего ребёнка, понимая, что ничем не может ему помочь? Сколько ни откачивай скверну, она здесь повсюду и уже через час или два снова начинает причинять муки.

Я кивнул, понимая, о чём он говорит. Действительно, детей невозможно научить ни одному заклинанию. В лучшем случае это реально, когда ребёнку исполнится три или четыре. И то, это доступно лишь для исключительных талантов.

— Да и разве это жизнь? Та, которую ведём мы. Никто из нас не желает детям такой же судьбы. Словно монстры, сидим на отравленной земле, неспособные ни победить врагов, ни погибнуть, ведь ради нашей жизни, другие отдали свои. Как можем мы просто умереть? Но всё наше существование — это лишь насмешка судьбы. Так что если ты нас сейчас уничтожишь, это будет хороший конец, — обречённо закончил он. — Надеюсь, ты пришёл за этим.

Я хмыкнул и с улыбкой ответил.

— Старик, у меня для тебя очень интересные новости.

Глава 17

— И что за новости? — угрюмо и недоверчиво спросил у меня старик.

Хороших вестей от жизни он, похоже, давно уже не ждал.

— Пока вы здесь скрывались, в большом мире многое изменилось, — уклончиво ответил я.

Прежде чем я расскажу им правду, стоило бы хотя бы узнать их имена.

И вообще, увидеть не только воинов, но и всех местных жителей. Последнее пожелание я сразу и озвучил.

Вздохнув, старик подчинился. Недавний поединок показал, что спорить со мной бесполезно. Вели себя местные, разумеется, с опаской.

Но прекрасно понимали, что при таком перевесе в силе я мог бы быть и настойчивее. Не просить, а приказывать. То, что я вёл себя спокойно и миролюбиво, с одной стороны давало надежду на благополучный исход, а с другой — пробудило любопытство.

Чужак приходит, задаёт трёпку всем воинам, чтобы рассказать новости?

Бойцы вновь, словно тени исчезли среди деревьев, чтобы вернуться с остальными. В основном, другими стариками и женщинами. Детей и подростков среди них, ожидаемо, не было, как и вообще кого-либо младше двухсот лет.

Они стояли на площади и жались друг к другу, испуганно поглядывая на меня.

— Сколько вас всего? — спросил я у старосты, понимая, что подсчитать на глаз будет трудновато.

— Сорок четыре призрака, — хмуро отчитался он.

— Призрака? — удивился я.

— А есть ли более подходящее слово? — вопросом на вопрос ответил он, — невидимые как для тварей очага, так и для всего мира. Лишённые прошлого и не имеющие будущего.

Я покачал головой.

Да уж, длительное отшельничество никому на пользу не идёт. Как ни жаль это наблюдать, но потомки некромантов превратились в упивающихся жалостью к себе слабаков.

Пускай, их судьбу нельзя назвать лёгкой, как и выбор, который им пришлось сделать, но им всем давно пора взбодриться.

— Как тебя зовут, староста? — наконец, спросил