Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой

— Ваше величество, — вошел Пантелей, — чай принес.

— Спасибо.

Я пил чай и смотрел в окно. За окнами шумел лес, пахло хвоей и дымом. Где-то вдалеке гремели пушки — это наши войска преследовали отступающих австрийцев.

— Тяжело, ваше величество? — спросил Пантелей.

— Тяжело, — признался я. — Каждый день гибнут люди. Тысячи. Я посылаю их в бой, а они умирают.

— Так война, ваше величество. Без жертв не бывает.

— Знаю. Но легче от этого не становится.

Пантелей помолчал, потом сказал:

— А вы помните, ваше величество, как мы начинали? Двадцать лет назад? Тогда никто не верил, что Россия сможет воевать с Европой.

— Помню. Тогда даже я не верил до конца.

— А теперь — вон оно как. Австрийцев разбили, немцев заставили с Франции войска снимать. Сербы держатся. Англичане с нами? Ну, не с нами, но против немцев.

— Англичане не с нами, Пантелей, — поправил я. — Они сами по себе. Как всегда.

— А мы?

— Мы — с Россией. И с Богом.

Я допил чай и встал.

— Завтра едем на фронт. Хочу увидеть Брусилова, танкистов, солдат. Они должны знать, что царь с ними.

— Будьте осторожны, ваше величество.

— Буду. Но и ты будь. Война только начинается.

Мы вышли из вагона. Ночь была звездной, тихой. Где-то вдалеке перекликались часовые, пахло кострами и конским потом.

Война шла своим чередом.

---

Глава 19

Гром победы

Часть 1. Добивая империю

Сцена 1. Карпаты, октябрь 1906 года

Осень в Карпатах выдалась ранней и холодной. Уже в начале октября вершины гор покрылись снегом, в долинах задували ледяные ветры, дороги раскисли от бесконечных дождей. Но русская армия не останавливалась.

Генерал Брусилов стоял на холме и смотрел в бинокль на перевал Ужок. Там, за гребнем, отступали австрийцы — усталые, деморализованные, потерявшие веру в победу.

— Алексей Алексеевич, — подъехал адъютант, — донесение от передовых частей. Австрийцы оставили перевал. Отходят к Мукачево.

— Хорошо, — кивнул Брусилов. — Передайте 12-му корпусу: преследовать, не давать закрепиться. Танкам — поддержать.

— Слушаюсь.

Брусилов опустил бинокль и повернулся к стоявшему рядом начальнику штаба:

— Как думаете, Михаил Васильевич, долго они еще продержатся?

Генерал Алексеев, умный, спокойный, с усталыми глазами, покачал головой:

— Если немцы не помогут — месяц, максимум два. Армия у них еще большая, но дух сломлен. Танки, самолеты, «катюши» — они не знают, как с этим бороться.

— А немцы помогут?

— Уже помогают. Перебросили с Западного фронта шесть дивизий. Но этого мало. Им нужно самим наступать, а они завязли под Парижем.