Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой

— Братцы! — кричал он, проезжая перед строем. — За нами — Россия! Впереди — враг! Кто кого?

— Мы их! — ревели солдаты.

— Верно! "Катюши" — огонь!

Тридцать установок «Катюша» дали залп. Реактивные снаряды ушли за перевал, накрывая австрийские позиции. Земля загорелась, задымилась, застонала.

— Танки — вперед!

Двести танков БТ-2 пошли в атаку. Они взбирались по склонам, давили проволочные заграждения, стреляли с ходу. За ними, цепями, шла пехота.

Австрийцы дрались отчаянно. Они понимали — это последний рубеж. Пушки били прямой наводкой, пулеметы косили, солдаты бросались в контратаки.

Но танки были неуязвимы. Они подходили к австрийским батареям и давили их вместе с прислугой. Пехота зачищала окопы гранатами и штыками.

К вечеру перевал был взят. Австрийцы потеряли 40 тысяч убитыми и ранеными, 30 тысяч пленными. Русские — 12 тысяч.

Каледин стоял на гребне и смотрел вниз, на Венгерскую равнину, расстилавшуюся за перевалом.

— Венгрия, — сказал он. — Здравствуй.

Сцена 5. Беженцы на венгерской равнине

Венгерские деревни встречали русских по-разному. Где-то боялись, прятались, где-то выходили с хлебом-солью — крестьяне устали от войны, от австрийских чиновников, от реквизиций.

— Руски, руски! — кричали дети, бегая за танками.

Солдаты давали им сахар, сухари, консервы. Матери крестились, глядя на железных чудовищ, но бояться перестали.

— Ваше благородие, — обратился к поручику пожилой венгр, — вы надолго? Война скоро кончится?

— Скоро, дед, — ответил поручик. — Австрийцев добьем — и домой.

— Дай бог, — вздохнул венгр. — Надоело воевать.

По дорогам тянулись беженцы. Австрийцы, бежавшие из Галиции, венгры, спасавшиеся от боев, цыгане с телегами, евреи с узлами. Все перемешалось, все хотели одного — мира.

Русские интенданты раздавали хлеб, поили чаем, давали приют в палатках.

— Не бойтесь, — говорили солдаты. — Мы не звери. Мы люди.

---

Часть 2. Немцы наносят удар

Сцена 6. Восточная Пруссия, октябрь 1906

Пока русские громили Австрию, немцы готовили ответный удар. Командующий 8-й германской армией генерал Пауль фон Гинденбург и его начальник штаба Эрих Людендорф сидели в штабном вагоне под Кенигсбергом и изучали карты.

— Русские слишком далеко ушли, — говорил Гинденбург, массивный, спокойный, с тяжелым взглядом. — Их фланги растянуты, тылы отстают, связь плохая. Мы можем ударить.

— Где? — спросил Людендорф, худой, нервный, с горящими глазами.

— Вот здесь, — Гинденбург ткнул в район Мазурских озер. — 2-я русская армия генерала Самсонова наступает с юга, 1-я армия Ренненкампфа — с севера. Между ними разрыв. Если мы ударим во фланг Самсонову, окружим его и уничтожим...

— Гениально, — выдохнул Людендорф. — Когда начинаем?

— Через неделю. Подтянем резервы с Западного фронта. Французы пока молчат, Париж не взяли, но несколько дивизий можно снять.

— А русские танки? Самолеты? — осторожно спросил Людендорф. — Наши агенты докладывают, что это страшное оружие.

— Танки, — усмехнулся Гинденбург. — Железные коробки на гусеницах. Против них есть пушки. Бить прямой наводкой —