Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大

Полог над кроватью был приподнят. Шэн Линъюань трехтысячелетней давности протянул руку к одному из глиняных кувшинов – обоих императоров разделяло не больше пары метров. К счастью, одеты они были по-разному, и можно было не опасаться их перепутать.

Сюань Цзи отчего-то казалось, что если оба императора окажутся слишком близко, то случится какая-то беда. Он поспешно схватил Шэн Линъюаня за рукав ветровки и уточнил:

– Постойте, а вам разве можно находиться рядом с самим собой?

– Пустяки, – Шэн Линъюань спокойно глядел на себя со стороны. – Слиться воедино с самим собой из прошлого можно, только если у человека всколыхнется душа, он прельстится миром иллюзий и забудет разницу между внешним и внутренним, между настоящей жизнью и грезой.

Сюань Цзи проследил его взгляд – Шэн Линъюань из прошлого с каменным лицом распечатал глиняный кувшин: внутри оказалось несколько странных листов с выжженными на них неким тайным способом округлыми шаманскими письменами. Его величество взял в руки один листик, рассмотрел его, а потом высыпал весь кувшин в стоявшую у изголовья кровати курильницу. Разжег ее, не спеша снял верхнее одеяние и как ни в чем не бывало лег в постель.

Листья с Чарами ужаса медленно скручивались, из курильницы повалил наводящий страх белый дым, который постепенно окутал лежащего на кровати человека.

– Что он… что вы делаете? Вам жизнь не дорога? – удивился потрясенный Сюань Цзи.

Шэн Линъюань из настоящего невозмутимо ответил:

– Разве я не говорил тебе? Чары ужаса навевают кошмарные сны, но они полезны, чтобы закалить разум.

– С чего вдруг? – Сюань Цзи наморщил лоб: ох уж это старшее поколение с его одержимостью всевозможными БАДами и прочими сомнительными «методами оздоровления»! – Хоть какая-то медицинская основа у этого есть? Будь от кошмаров польза, психотерапевты бы вымерли как вид. Эта хрень может разве что бессонницу вызвать или неврастению – вполне возможно, ваши мигрени тоже из-за нее… Кто это там снаружи?

За дверями опочивальни послышались легкие стремительные шаги. Кто-то из слуг неслышно зажег фонарь, и его тень упала на окно. Он не смел войти, не смел издать ни единого звука – лишь смиренно ожидал у входа.

В свете фонаря белый дым от Чар ужаса тут же рассеялся, что потревожило уже закрывшего глаза Шэн Линъюаня.

«В чем дело?» – осведомился он. В голосе его слышалось недовольство.

Человек, преклонивший колени по ту сторону дверей, тихо произнес: «Ваше величество, вернулся его высочество Вэй Юнь».

Услышав ответ, Шэн Линъюань тут же встал с кровати и наспех погасил курильницу, прекращая действие чар.

«Проводите его в Южный кабинет, – проговорил он – даже речь его как будто ускорилась. – Мы немедленно придем».

С этими словами он, не дожидаясь, пока слуги помогут ему облачиться, кое-как набросил на себя только что снятое одеяние, второпях запахнулся в него и вышел. Видимо, ему не терпелось поприветствовать гостя. Его величество от природы был сдержанным и степенным, он никогда не отличался пылкостью, и Сюань Цзи, проведший с ним бок о бок столько времени, ни разу не видел, чтобы тот так краснел и бледнел от волнения. На мгновение Сюань Цзи даже дурно подумал о нем и заподозрил, что императора с Вэй Юнем связывали неподобающие отношения. Еще бы, ведь тот собственноручно запечатывал гробницу Вэй Юня!

Теряясь в догадках, Сюань Цзи вместе с Шэн Линъюанем последовал за императором из воспоминаний в Южный кабинет.

Вэй Юнь вернулся внезапно, и огонь в помещении не горел – светильники только что зажгли. В кабинете было так холодно, что слуга первым делом подал гостю грелку для рук. Увидев принца гаошань воочию, Сюань Цзи обнаружил, что тот и при жизни казался ни капли не радостнее, чем мертвец на дне морском, словно уже нахлебался горестей и проникся к обидчикам глубокой ненавистью.

«Приветствую, ваше величество», – Вэй Юнь низко поклонился. С первого взгляда было ясно, что он явился к государю сразу после долгой дороги: судя по виду его волос, он не мыл голову несколько месяцев, помятая, запыленная одежда намокла от росы, а штанины внизу покрывала засохшая грязь. «Прошу простить, ваше величество, – продолжил он. – Ваш подданный так спешил, что не успел привести себя в порядок».

«Вставай, А-Юнь, ты хорошо потрудился». Молодой Шэн Линъюань мигом отбросил ту холодность, с которой только что обращался к слуге, не смевшему рта раскрыть, и распорядился подать гостю чашку горячего супа.

Поблагодарив за оказанную милость, Вэй Юнь принялся за еду. Он ел всего несколько минут, но молодой Владыка людей сидел как на иголках – он так и ерзал на стуле от нетерпения, несколько раз переменил позу и еле дождался, пока тот закончит и отставит чашку в сторону. Тогда Шэн Линъюань наконец прогнал всех слуг и нетерпеливо спросил: «Ну как, удалось что-нибудь найти?»

«Да, ваше величество, – почтительно отвечал Вэй Юнь. – Ваш подданный пытался разузнать о клане крылатых и кое-что выяснил. Согласно описанию вашего величества, ваш дух меча был целиком багровым, на макушке его имелась благоприятная отметина, а пятицветная скорлупа яйца, из которого он родился, блестела и переливалась. Подобное чудесное существо могло родиться только в клане божественных птиц Чжу-Цюэ».

Выслушав его, Шэн Линъюань в первый миг застыл, но потом уселся поудобнее и в задумчивости принялся постукивать пальцами по колену.

«Исключено, – глухо сказал он после долгого молчания и покачал головой. – Клан Чжу-Цюэ был истреблен князем демонов несколько десятилетий назад, а зная Цзю Сюня, если он решил, что называется, скосить траву и вырвать корни, можно не надеяться, что кто-то мог уцелеть».

«Верно, но тут кроется секрет, – ответит Вэй Юнь. – Вам, думаю, известно, что чем благороднее клан демонов-яо, тем реже в нем рождается потомство. Клан Чжу-Цюэ – древние, от рождения чудесные существа, обладавшие божественными силами, но им оставлять потомство было труднее, чем всем остальным. За последние сто лет они смогли произвести на свет лишь одно дитя. К несчастью, в те годы сверхъестественные силы среди демонов-яо стали иссякать, и многие малыши родились мертвыми. Пострадал и клан божественных птиц. Глава клана вместе с несколькими старейшинами лично заботился о яйце, но в конце концов не сумел уберечь дитя Чжу-Цюэ: разноцветные благовещие облака[102], что должны были плыть по скорлупе, застыли и не шевелились, а птенец так и не вылупился. Во время тех печальных событий в ущелье Наньмин этот мертвый плод просто похоронили».

«Мертвый плод?» – повторил Шэн Линъюань.

«Ваше величество, у демонов-яо плод, который так и не увидел свет из-за нехватки ци во время своего развития, это