Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

— Так вот откуда у братьев Потехиных появились деньги на их махинации, — задумчиво пробормотала Василиса.

— Все верно, но не торопитесь так, — осадил ее Никита. — У меня сложилось впечатление, что ближе к концу Первой мировой английские власти хотели перетащить Россию из французской зоны влияния в свою. Конечно, мой знакомый об этом прямо не писал…

— Но это и так понятно, — продолжил за него Александр.

— Так вот, британский посол Бьюкенен был одним из организаторов заговора генералов и думцев, который привел к Февральской революции и отречению Николая II. А когда стало ясно, что временные не тянут, англичане, похоже, сделали ставку на Корнилова.

— Быстренько переобулись, — заключила Василиса.

— Но и с Корниловым у них не срослось. Как не срослось с карьерой у Галлахера после всех этих событий. Во время Октябрьской он вообще нигде не светился. Только в восемнадцатом нарисовался в Москве во время так называемого Заговора послов. После провала заговора был выслан из России вместе с британскими дипломатами и больше не вернулся. И вообще остался не у дел. Хотя на других участниках провал той акции не так сильно сказался. Вероятно, Галлахера наказали по совокупности за все допущенные косяки. Как бы и за семнадцатый год тоже.

— Интересно, а могло быть убийство Потехина одним из этих косяков? — оживилась девушка.

— Тут есть интересный нюанс. — Ник хитро прищурился. — Старший Потехин принадлежал к окружению князя Андроникова и Распутина. Они считались сторонниками сепаратного мира с Германией. За убийством Распутина тоже стояла британская разведка. А вот Андроникова в январе семнадцатого арестовали по подозрению в шпионаже в пользу Германии.

Александр, услыхав это, заметно напрягся, Василиса даже услышала, как его дыхание изменилось.

— Получается, что Кондратий Потехин сменил сторону? Перешел от условно немецкой партии к англичанам? — уточнил парень. — Тогда его могли убить за предательство. Но почему ждали несколько месяцев, до августа?

— А сейчас мы подошли к самому интересному моменту… — торжественно произнес Ник и сделал театральную паузу.

— Говори, не тяни! — поторопила его Василиса. — У тебя обед скоро закончится.

— Его не просто так убили, — снизив голос до заговорщицкого шепота, сообщил Никита. — По данным уголовного дела, его застрелили двумя пулями в грудь, а затем уже у мертвого перерезали артерию и выпустили кровь, оставив на стене некие каббалистические знаки. В другом источнике их назвали магическими. Крест, молот и ночное солнце.

Продолжение — уже завтра, около 12.00-13.00. Не пропустите!

Глава 41

— Ты ничего не перепутал? — невольно поежившись, спросила у Никиты Василиса. — На месте преступления именно эти знаки были?

— Именно эти, — подтвердил Ник. — Я даже сфотографировал запись, чтобы не забыть.

Мужчина включил телефон, полистал файлы и предъявил Василисе фото печатной строчки. Была она очень узкая, будто газетная колонка.

«Крестъ, молотъ, ночное солнце», — прочитала девушка.

— Но этого не может быть!

— Может или не может — тебе решать, ты у нас эксперт, — невозмутимо ответил Никита. — Я рассказываю, что нашел.

Василиса недовольно нахмурилась: как раз экспертом в подобных вопросах она себя не считала. Слишком недолго пробыла магичкой, совсем недавно получила бабушкину силу. И теперь вообще ничего не понимала.

Если бы с мертвой кровью Кондратия Потехина провели такие эксперименты, он никак не мог бы стать призраком. Это совершенно исключено!

— А где ты запись об убийстве раздобыл? — спросила Василиса. — Старую прессу пересмотрел, правильно?

— Правильно. Заметку о гибели Потехина я только в «Биржевке» нашел. Либо другие издания не сочли новость интересной, либо те выпуски не сохранились. Признаться честно, об этой газетке я не могу сказать, что на сто процентов доверяю ей. Она насквозь желтая и по тем временам, и по нынешним.

— Да уж, источник так себе, — вздохнул Александр.

— Какой нашелся! Уголовное дело настолько тощее, что без слез не взглянешь, — вздохнул Ник. — Похоже, на фоне Корниловского мятежа о Потехине быстро забыли.

— Угораздило же его в такое время погибнуть! — сердито фыркнула девушка.

— Потому и погиб, — ухмыльнулся Ник, выключив телефон. — В другое время он мог бы до глубокой старости прожить, внуков и правнуков дождаться... У меня на сегодня все. Василиса, тебе что-то еще надо поискать? Будешь делать заказ?

— Наверное, нет. Пока паузу возьму, не знаю, о чем еще спросить.

— О Майкле Потекине! — вдруг оживился Александр. — Он американец, часто приезжал в Россию в девяностых. Нельзя ли как-то выяснить, не родственник ли он младшему Потехину? Есть подозрение, что Майкл — его сын.

— Без проблем! — улыбнулся Ник. — Девяностые — еще не такая седая древность. Больше шансов, что что-то найду. Но это уже после выходных, не раньше.

***

— Ты чего такая хмурая вдруг стала? — спросил Александр, когда они с Василисой вышли из кафе. — Что-то не понравилось?

— Не то слово «не понравилось»! — в сердцах бросила девушка. — Не сходится ничего. Либо «Биржевка» полностью сочинила свою небылицу, либо…

Василиса замолчала, нервно теребя брелок, висевший на ремешке сумочки.

— Либо? — переспросил Потехин. — Говори, раз начала.

— Не знаю, — вздохнула она. — Идей никаких.

— Либо наврал тебе мой недоупокоенный предок, — сам продолжил Александр. — Похоже, он лжет как дышит.

— Почему ты так думаешь? — осторожно спросила Василиса.

Она и сама считала Кондратия Вениаминовича скользким типом. Но ей было интересно, что заметил напарник. Похоже, они обращали внимание на разные моменты.

Однако Александр ей не ответил.

— Может, где-то спокойно все обсудим? — предложил. — Мы сейчас на Невский выскочим, там столько людей, что не поговоришь.

— Слушай, ты выше меня. Когда выйдем на проспект, посмотри: перед Казанским на скамейках много народу? Сегодня холодно и сезон еще не туристический. Есть шансы, что там свободно.

— Отличная идея! — одобрительно кивнул Александр.

Скамейки перед Казанским собором были почти пусты: мрачная сырая погода не располагала к прогулкам. Но ни Василису, ни Александра ее капризы не пугали: на голову не капает — и хорошо!

— Почему ты думаешь, что твой прапрадед лжет? — повторила девушка вопрос, когда они расположились на