Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

-Отвечай, калека! Иначе я быстро научу тебя летать, вышвырнув за борт! Ну?!

Мальчик сжался в пружину, сверкая непримиримым взглядом – он боялся, но более всего, за младшего брата.

-Он не может говорить! – Вдруг подал раздражённый голос Рейман. – Вейч никогда не говорит, он не умеет!

Телепат жестом попросил его умолкнуть, но было поздно.

-Правда? – Брови Муна изогнулись дугой. – Тогда дела ещё хуже, чем я предполагал… Так зачем тебе жить, калека? Немой, обезноженный… Не лучше ли умереть? …

-Отстань от него, Мун. – Не выдержал Анжелис. Он вовсе не хотел жалеть этих детишек, тем более, что они были детьми Тайлера, одного из его злейших врагов. Но он тоже был в своём роде калекой, и слова Дарена относительно дееспособности этого мальчишки его откровенно раздражали. – Дети здесь не для того, чтобы выслушивать твой бред. Я и то уже устал от него.

Мун хотел что-то возразить, но монитор вопросительно пискнул, и на экране расплылось в ехидной улыбке лицо Мэлвина. Сейчас он был в своём истинном облике – иллюзии, одетой как самый желанный наряд.

-Я вижу, у вас всё готово. – Усмехаясь и окидывая взглядом детей, промурлыкал он. – Боги, до чего они милые! Особенно младший – копия отца! Только глаза другого цвета, и ростом пока пониже… Рейман, да? Как жаль, что мы не увидим вас взрослыми… Как жаль… Дарен, стыкуйся, и переправляй товар на мой борт. Граф Анедо с компанией уже заждались вас, а Мирия спит и видит, когда же наконец окажется в жарких объятиях графа Силестела!

Его хихиканье только разозлило Анжелиса. Он подумал, что единственно нормальный здесь из всех троих – Мун и Мэлвин с головой слабо дружили, и только конечная цель – принцесса, удерживали его от того, чтобы послать их к чёрту.

Меж тем Дарен отправил мальчишек на другой корабль, где с показным радушием их принял Мастер Иллюзий – убийца-психопат, и он невольно поёжился, представив, что он мог сделать с этими детьми. Но вмешиваться не стал. В конце концов, это было не его дело. Только Мирия волновала его настолько, чтобы он терпел подобную компанию и даже кое в чём помогал ей. И скоро его мукам должен был прийти долгожданный финал: он избавится от общества двух ненормальных и заполучит Мирию. Это было бы идеально…

2

В среднем путь до Грессии занимал четверо суток, и во избежание внештатных ситуаций грессийцы решили разделиться на двое. Мирия и Майкл уже целые сутки пребывали в компании друг друга, как и Морис с Тери – капитан, конечно же, настаивал на личной охране принцессы, но ревность графа Анедо просто перекрыла все разумные и не очень доводы Льюиса. Сам Морис, будучи носителем опасной Силы, не хотел, чтобы при внезапном нападении со стороны Муна Мирия подверглась опасности, поэтому Майкл был идеальным вариантом сопровождения Её Высочества – он не претендовал на неё как на объект любви и был телепатом. А значит, смог бы вовремя отреагировать на опасность и защитить принцессу, как делал не единожды.

Тайлер жалел, что с ними не было его двенадцатого легита (их удобно было гонять на разведку), но на этот раз парням досталась иная миссия – охранять будущих наследников Трона Грессии, Мартина и Лилианну. Принцесса велела Правителю спрятать их сразу же по отбытию родителей, чтобы никто, кроме самого Эдварда не знал об их местоположении. Двенадцатый легит обязался находится с детьми круглосуточно, а для особой охраны к ним ещё была приставлена Лиза Дэриш – хороший телепат в обеспечении безопасности ещё никому не мешал.

Периодически выходя на связь где-то раз в пол часа, корабли обменивались информацией по поводу полёта и возможных непредвиденных ситуаций, и Майкл мрачнел с каждой минутой, отчего принцессе становилось не по себе, но вопросов она не задавала.

Когда на экране центрального монитора появилось отвратительное лицо Мэлвина, руки принцессы похолодели, и она вцепилась в край кресла, на котором сидел Тайлер – тот оставался привычно холодным. Маленький дополнительный квадрат внизу экрана сообщил, что будет конференцсвязь.

-О, приветствую вас… Как же я соскучился! – Мэлвин рассмеялся собственной шутке, и тут иллюзия исчезла – перед ними предстал сам Элитариус планеты Трайсети Алекс Бретфорд. – Может, так привычнее?

Лицо Алекса было не его. Нет, черты, линии, маленькие родинки у подбородка, остались прежними. Но выражение лица изменилось – надменность губ, презрение взгляда… Мэлвин в каждой клетке…

-Понимаю, дорогая. – С наигранным сочувствием произнёс он. – Это не совсем то, что ты ожидала увидеть. Но уверяю тебя, такое существование твоего друга всё же лучше, чем смерть…

-Заканчивай трепаться. – Резко оборвал его Тайлер. – Говори, что тебе нужно.

На маленьком экране в напряжении замерли Тери и Морис, переводя взгляд с ненастоящего Джоэла на принцессу, было видно: оба готовы к атаке.

-Мирия. – Нагло произнёс Мэлвин, довольно наблюдая, как ожесточаются лица, смотрящие на него с мониторов.

-И больше ничего? – Хмыкнул Тайлер. Увы, мысли он мог читать только при близком контакте. И совершенно никак – через монитор компьютера. – А с хрена ли?

Мэлвин отошёл на пару шагов, и взору Майкла открылась следующая картина: Рейман, сжавшись в комок, сидел прямо на полу корабля, словно побитая собачонка, Вейч же со взглядом, полным достоинства, восседал на своём инвалидном кресле, которое в тот же миг Мастер Иллюзий подкатил к камере.

Майкл потерял дар речи, медленно поднимаясь на ноги. Глаза Вейча встретились взглядом с его глазами, и весь тот ужас, что выплеснул на него мальчик в тот момент, он ощутил и без телепатии.

-Какой же ты негодяй! – Скрежетнув зубами, проговорил Морис, как и все осознав, в какую ловушку они угодили. – Они же просто дети, невинные дети!

-Да, но… - Мэлвин в облике Алекса громко хохотнул. – Своих детишек ты хорошо спрятал. Остались только эти… Прости, но на войне все средства – средства.

-Отпусти их! – Потребовал Тери. – Приди и мы разберёмся, как взрослые люди! Нечего ввязывать сюда детей!!!

-Хватит болтовни! – Голос Мэлвина стал вдруг сухим и холодным, улыбка исчезла с лица. – Ну что, Ваше Высочество? Вы согласны? Обменять свою персону на жизнь этих милых, беззащитных деток?!

Мирию лихорадило как при сильнейшей простуде. Мысли сбивали одна другую. Она не знала,