Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Но ведь должно было что-то произойти, раз он решил поднять этот вопрос.

— Тебе лучше признаться, если это так, — с угрозой протянул Узээриш, но возымел противоположный эффект.

— Что это за тон? — возмутился Иер. — Ты забыл, что я твой отец? Напомнить?

Риш негодующе фыркнул, но опустил глаза.

— Что случилось? — требовательно спросил отец. — Почему ты опять вспомнил про ту химеру? Мы вроде с тобой обсуждали этот вопрос и пришли к мнению, что вряд ли стоит ждать угрозы от неё.

— Но сбрасывать со счетов не стоит.

Иерхарид тяжело вздохнул и махнул железной рукой на кресло. Риш неохотно присел и в очередной раз почувствовал, как же сильно устал.

Узээриш никогда не был доверчивым. Когда ты сын правителя Салеи, то с детства начинаешь сталкиваться с попытками воспользоваться всеми преимуществами, какие даёт дружба с наследником престола. Нередки были и случаи, когда через Риша хотели повлиять на самого Иера. События одиннадцатилетней давности только утвердили его во мнении, что полностью никому верить нельзя. И отцу в том числе. Отцу в особенности! Он мог промолчать во благо, только Риш подобную заботу благом не считал.

— Всё же не думаю, что хайрен Игренаэш тогда врал мне, — Иер опустился в кресло напротив. — Многое указывает, что он сказал правду. Да и в том виде…

— Вот именно его вид мне и не внушает доверия, — перебил отца Риш. — Он оказался в уязвимом положении и мог врать, чтобы выгадать себе время. Хотя бы ради того, допустим, чтобы попытаться вернуть прежнее тело.

— Но мой дар…

— Ты сам не доверяешь своему дару, — напомнил Узээриш.

— За эти годы хайрен ни разу не проявил себя.

— Его сын не проявлял себя в течение нескольких веков. Ийехаидые могут ждать очень долго, семейная черта, — напомнил Риш.

— Которую ты не унаследовал, — вздохнул Иер.

— Эй, я проявляю её только тогда, когда ожидание действительно нужно! — возмутился сын.

— Так что всё же случилось? Почему ты вдруг вспомнил про химеру? — вернулся к уже заданному вопросу отец.

Риш открыл было рот, раздражённо взлохматил волосы и опять сжал губы.

— А, ладно! Ничего не произошло. Спокойной ночи, — сказал он, поднимаясь.

— Риш, — Иерхарид обеспокоенно приподнялся, но сын уже вышел.

— Иер, что там? — донёсся из спальни голосок Лийриши.

Тот молча прищурился.

Что же произошло?

Солнце слепило глаза, и Иррес внутри недовольно ворчал и жаловался, что ему слишком светло, тепло и мокро. В общем, был в плохом настроении и нудел как муха, с тем только отличием, что от мухи отмахнуться можно, а его изнутри не выковырять. Лирка терпела. За столько лет она научилась виртуозно игнорировать духа, но вот именно сейчас не получалось.

Потому что она тоже была в плохом настроении.

Разговор-признание дался весьма трудно. Нарий напирал, Ёрих и Исешка, пережив первый приступ изумления, тоже наседали и не давали расслабиться. Лирка прокручивала ночную беседу в голове уже раз десятый, старательно вспоминая, как и в какие моменты врала. Всё же не могла она сказать правду полностью. Раскрыть её — значит раскрыть и некоторые государственные тайны, которыми когда-то поделился по необходимости господин Иерхарид. Упоминать же об истинном происхождении Ирреса и господина Наэша и вовсе не стоило. Один — дух из Хоётора, бывший Господин Арван-Ё, второй — член правящей семьи. Если это раскроется, для друзей оправданием хотя бы послужит, что они не знали правду.

Она сказала лишь часть истины. Призналась, что одиннадцать лет назад в неё попал зверь, созданный заговорщиками. Этакая химера, состоящая из духа низшего порядка — причина плохого настроения Ирреса — и убитого мага, жившего когда-то в южных провинциях Салеи. Они сами жертвы заговорщиков, но вряд ли бы кто-то благосклонно посмотрел на их существование, и Лирка предпочла скрыться, чтобы не стать объектом наблюдений.

Нарий ругался так зло и страшно, что Ёрих и Исешка не смели перебивать, опасаясь, что перепадёт и им. Всё же перепало, когда вредитель наконец высказал своё удивление и перешёл к описанию изумления и разочарования, что они — товарищи Лирки — за столько лет ничего странного не заметили. Впрочем, Нарий и себя не пощадил.

Как ты умудрялась… Нет, я не понимаю, как тебе удавалось делать вид, что всё нормально⁈ — недоумевал вредитель.

— На заставе было несложно, — пожала плечами Лирка. — Я приехала туда уже… с ним. А так как меня никто не знал, то никто не мог и сказать, как я должна на самом деле себя вести.

— Эдар знал! — с внезапным озарением уставился на неё Нарий.

Лирка лишь закусила губу.

В итоге всю наливку выпил Нарий, да и половину пирожных съел он же. К концу он выглядел таким расстроенным и разбитым, что даже насмешник Ёрих пожалел его. Собственно, что они могли сделать? Да и надо ли было? Только постараться, чтобы ситуаций, подобных этой, когда к ней ночью залез хайнес, больше не было. А так… Она столько лет уже живёт с «соседом» и помощь ей не требовалась.

— Лучше бы мы в экипаже поехали, — проворчал Леший, которого отрядили сегодня присматривать за ней.

Да, Нарий и виларий решили, что за даной рода надо лучше смотреть. А то желающих повидаться с ней больно много. За ней продолжала следовать невидимая охрана Вотых, но случай на площади Суда показал, что и они не всесильны. От охраны освободили только Онта и Мхяна — слишком стар и слишком молод — и Исешку, за которым тоже присматривать нужно.

— Больно приметно, — поморщилась Лирка и сильнее надвинула капюшон на глаза.

Ночной визит хайнеса крепко встревожил её, и женщина решила прогуляться до храма Ваирака, пока сын выслеживает ящериц в саду. Близился полдень и, следовательно, полуденная служба, так что господин Руахаш должен был быть в храме.

«Зато быстро и не так жарко! — поддержал Лешия Иррес. — Да и что тебе святоша скажет? Опять какую-то закорючку нарисует, но теперь на лбу?»

Хотя бы успокоит. Может быть.

Лирка бы была более спокойна, знай, что хайнес полез к ней из-за каких-то личных подозрений. Он-то знает, что к ней в голову может кто-то явиться. Но что-то заметил господин Мариш. Похоже, она слишком привыкла к свободе на Харинской заставе, где на странности её