Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

На счастье Лешия и молодого жреца, почти сразу на улице показалась группа мужчин в серых одеждах. У ворот храма услышали шум и звон оружия и решили проверить, что творится на их спокойной улице. Трое, только услышав, что произошло, сразу бросились по следу нападавшего, самый молодой бегом припустил к храму, а ещё один остался помочь раненым.

— Да вы посыльного отправьте в дом господина Ёрдела! — уговаривал Леший.

— Братья со всем разберутся, — строго отвечал жрец.

— Господин Руахаш! — Леший встрепенулся и попробовал подняться с мостовой, когда увидел бегущего оборотня. — Велите, чтобы за нашими послали!

— Уже, — отрывисто бросил он. — Она не побежала к храму?

— Побежала! Но отчего-то свернула.

Господин Руахаш яростно принюхался, став в этот момент похожим на настоящего волка.

— Я не чую её запах.

Леший тоже принюхался и побелел.

— Поймали, — упавшим голосом известил он. — Она артефакты с собой не брала. Значит, кто-то свои навесил.

Глава 20

Особняк купца Чпона

Преследователя Лирка успела рассмотреть очень хорошо. По стене дома забралась до открытого окна на третьем этаже и, осторожно проникнув внутрь, замерла за занавеской. Судя по обстановке, здесь жила какая-то престарелая оборотница, страстно увлекавшаяся вязанием и вышивкой. Со всех сторон на Лирку смотрели морды зверей, выполненных в традиционной для срединной части Салеи манере, когда лошадь и собака мало отличались друг от друга. Совсем некстати вскинулось чувство превосходства, какое испытывают жители разных регионов страны перед остальными жителями, если считают, что в чём-то их превосходят.

В чисто убранной комнате был только кот пепельного окраса. Он негодующе зашипел и, спрыгнув с плетёного кресла, выскочил в коридор. Лирка прислушалась. Видимо, хозяйка ушла на рынок, а может, и поболтать к соседке. Успокоившись, что никого нет, женщина обратила взор наружу и тут же увидела вбегающего во двор мужчину в серой одежде. Дыхание слегка участилось, но волнение не отразилось даже на чувствительном сердечном ритме. Всё же годы работы соглядатаем закалили нервы, и сейчас Лирка пользовалась возможностью хорошенько рассмотреть противника.

Роста выше среднего, жилистый, но сильный и, как показал бой, очень ловкий. Мало запоминающееся лицо, искривлённое досадой, стало немного более характерным. Лирка отметила острый, выдающийся вперёд подбородок, весьма тонкие губы, прямой нос с очень тонкой, почти острой переносицей и небольшие глаза, с такого расстояния кажущиеся пуговицами, глубоко вдавленными в не самую мягкую глину лица. Сероватые волосы едва касались концами плеч. Тонкие, неряшливо-блеклые, как шкура волка, пережившего суровую зиму и поистрепавшегося к первому таянию снега.

Похоже, мужчина потерял её запах. Он осматривался, яростно принюхивался, и раздражение всё сильнее кривило его тонкие и острые черты. Что-то в выражении его лица Лирку сильно настораживало. Перед ней был явно не уроженец Хоётора. Больно уж свободно в окружении высоких домов себя чувствовал. Но что-то неприятно знакомое…

«Психанутый он какой-то, — протянул Иррес. — Наэш, ты его не знаешь?»

«Думаю, я умер ещё до его рождения. Молодой… Лет на триста — триста пятьдесят Лирки старше».

Когда Иррес и господин Наэш начинали рассуждать о времени, то походили на очень-очень древних созданий, для которых все вокруг дети. Хотя древним из них был только Иррес, но он часто по своим поступкам казался даже младше Лирки.

Мужчина бросил принюхиваться и начал всматриваться в землю.

«Следы ищет, говнюк, — Лирка сейчас не была бы против, выскажись Иррес куда круче. — Убираться надо. Много времени ему не понадобится».

Лирка осторожно отошла от окна и выскользнула в коридор. Высунувшийся из спальни кот утробно на неё зарычал. Женщина уже прошла мимо в сторону кухни, но вернулась, подхватила яростно шипящее и царапающееся животное и запихнула его в шкаф. Затем метнулась к входной двери и подпёрла её под ручку спинкой стула. Чтоб хозяйка не вернулась в не самый подходящий момент. Замечание про «психанутость» не давало Лирке покоя. Она сталкивалась на заставе с оборотнями, которые получали извращённое удовольствие от расправы над противником. Самые удалые воины в атаке, с которыми в мирное время мало кто решался знакомство водить.

Окно на кухне тоже было распахнуто настежь. Лирка проворно спустилась вниз. Правда, в сажени от земли левая рука её подвела, и женщина соскользнула, сдирая когти о камень, но разросшийся хмель с сочным хрустом принял её и смягчил падение.

— Ся̀нка, — раздался со стороны потрясённый ох, — там кто-то из твоего окна вывалился!

Лирка, торопливо обрывая стебли, выбралась из хмеля и нырнула в щель между домами.

— Убёг! Видела его! Смазливый, кучерявый!

«Дуры слепые», — обиделся на «его» Иррес. Грудь Лирки — единственное, чем он гордился в нынешнем облике. И заявлял, что каждый мужчина хотел бы быть поближе к такой роскоши.

Вылезла женщина не на улицу, двор или хотя бы проулок, а в крысиную радость — узкую полосу свободного пространства едва ли в полсажени шириной, растянувшуюся вдоль стен стоящих друг к другу торцами домов. Солнце сюда почти не заглядывало, поэтому земля, заваленная всякой вонючей дрянью, плохо просыхала. Боком протиснувшись до ближайшего угла, Лирка кое-как пролезла в очередную щель и оказалась рядом с дождевой бочкой какого-то питейного заведения — вывеска как раз крепилась к дождевой трубе.

Эту часть города Лирка знала не очень хорошо. Слишком удалённая от школы. Проводя же время в храме, она не очень-то шаталась по окрестностям. По другой стороне улицы тянулась низкая каменная оградка парка — просто отметка его границ. Здесь она уже не торопилась проноситься на глазах у всех. Дождалась, когда проедет экипаж, и пристроилась в хвост вывалившейся из дверей таверны пьяной компании. Мужчины, хохоча и что-то невнятно рассказывая, пошли дальше по улице, а Лирка, зябко обхватив себя руками и втянув голову в плечи, расхлябанно и расшатано перешла дорогу и на глазах у почтенной горожанки перевалилась через ограду парка, якобы её не заметив. Ругая бездельников, которые только и умеют пить день и ночь, горожанка брезгливо подобрала платье и обошла торчавшие над каменным краем ноги по широкой дуге. Лирка же перевернулась на живот, отползла до ближайших кустов и уже под их прикрытием припустила вглубь парка.

Преследователь появился под вывеской таверны через пару минут, пьяная компания даже скрыться не успела, горланила в конце улицы. Раздражённо отерев кровь с расцарапанного вдоль и поперёк лица, мужчина