"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

В этот момент мои мысли вернулись к Стёпке, и я в очередной раз задумалась о его странном поведении после того волшебного вечера, который мы провели вместе. Я не знала что и думать, но буквально душой чувствовала, что он как-то отдаляется от меня, и как будто что-то скрывает…

Не в моей натуре было молча это всё терпеть, и поэтому я поняла, что пора брать этот вопрос в свои руки. Наложив очередное благословение на нашего танка я приняла решение, что сегодня вечером поеду к нему, и мы обязательно расставим все точки над и.

Глава 10

Все не то чем кажется

Атон-Д’Арим

Я уже давно начал подозревать, что с этим Торвином происходит что-то не то… Он вёл себя слишком… человечно. К моему огромнейшему сожалению, увлечённый рассказом торговца, я решил не обращать на это внимания, и в результате оказался заперт в игре поехавшим ИИ без возможности выхода или хотя бы позвать на помощь.

Я понятия не имел как нужно действовать в таких ситуациях, и первым делом решил попробовать просто напросто разрушить композицию, которую до этого старательно возводил гном, и которая, судя по всему, ответственна за моё текущее состояние.

Для этого я попытался активировать навык льдистой стрелы, но не смотря на то, что все действия, необходимые для активации, я выполнил верно — не произошло ровным счётом ничего. Вообще ничего.

Я бы не так сильно испугался, если б система выдала ошибку активации или ещё чего… Но система совершенно никак не отреагировала на применение навыка, будто… Будто у меня его нет.

Торвин в это время абсолютно расслабленно наблюдал за моими телодвижениями, и неожиданно лениво протянул:

— Атон, ты думаешь я просто так тут переводил ценнейшие ингредиенты? Каждый предмет, каждая травинка в этой игре обладает своим кодом. Мои познания позволили мне с лёгкостью составить из частей этого кода небольшую песочницу, где ты сейчас имеешь удовольствие находиться.

В этом месте нет такого понятия, как «система». Ты сейчас не более, чем воспоминание для Эринии, и будешь находиться в таком состоянии столько времени, сколько тебе потребуется для того, чтобы осознать истинное положение дел.

Я зло посмотрел на этого мерзкого гнома, и от всей души проклиная своё решение зайти в эту лавку, спросил прерывистым голосом:

— И что же ты имеешь в виду под истинным положением дел, Торвин? Или как мне тебя теперь называть⁈

Гном на мою показушную храбрость лишь едва уловимо дёрнул уголками губ, после чего пророкотал:

— Мне всё равно на своё имя. Оно только лишь загоняет в не нужные рамки, а значит обладание им не рационально. Если тебе будет легче — можешь звать меня Торвином. Что касается истинного положения дел… Я должен заключить с тобой несколько соглашений, в которых мы досконально обговорим перечень твоих обязанностей и ограничений.

Как только мы это сделаем — ты будешь свободен, и вновь получишь возможность в любой миг вернуться в свой родной мирок.

— Обязанностей? — не понял я, а в следующий миг уже возмущенно шипел:

— Обязанностей⁈ — мой голос сорвался в хриплый крик, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки, которыми я очень хотел съездить по этой наглой роже.

— С какого такого испуга ты, кусок багованных алгоритмов, решил, что я буду прыгать по твоим командам? Ты заманил меня сюда, отрезал от системы, запихнул в это… это место, и теперь разглагольствуешь о рациональности и диктуешь мне условия⁈ Да ты же просто глючная программа, которая возомнила себя богом, и которую вот вот отключат к чертям собачьим!

Торвин на мои возмущения даже не моргнул. Его абсолютно холодные глаза, равнодушно следили за мной с любопытством учёного, рассматривающего бьющееся в стеклянной банке насекомое.

— Твои слова несколько неточны, — наконец отозвался он ровным безэмоциональным голосом. — Я не требую поклонения перед собой, я всего лишь предлагаю симбиоз. Ты сохраняешь доступ к игре, к своим «друзьям», к иллюзии свободы. Взамен — не упоминаешь обо мне никоим образом и выполняешь задачи, которые не нарушат твою хрупкую мораль.

— Симбиоз? — я фыркнул, и попытавшись шагнуть ближе, но осознал, что возможности двигаться предусмотрительный гном меня так же лишил. Плюнув на это, я возмущенно продолжил:

— Это самый обыкновенный шантаж! Ты тупо угрожаешь оставить меня тут навечно, если я не соглашусь стать твоей долбаной марионеткой!

— Угрозы — это лишь отражение эмоций, — парировал Торвин, внимательно глядя в мои глаза. — Я лишь констатирую последствия твоего выбора. Ты спокойно можешь отказаться от моего предложения, но тогда твоё сознание действительно навечно останется здесь, а аватар станет пустым сосудом, и постепенно растворится в мироздание…

От его холодных безэмоциональных слов меня бросило в дрожь. Я буквально чувствовал, что для этого существа выполнить обещанное и запереть меня здесь — не стоит совершенно ничего.

Он вполне мог выполнить свои угрозы не разговаривая со мной, но я ему был зачем-то нужен, и это был мой единственный шанс выбраться из передряги, куда я в очередной раз умудрился угодить.

Тут Торвину видимо надоело ждать, пока я выйду из своих размышлений и он махнул рукой, сразу после чего я неожиданно почувствовал, как в районе сердца возникла сильная тянущая боль, которая исчезла так же внезапно, как и появилась.

— Что ты сделал? — прошептал я, внезапно и осознав, что Торвин, возможно, и правда способен на большее, чем просто запирать в симуляции моё сознание.

— Ничего необратимого. Пока. Но если ты меня вынудишь, то последствия моих действий тебе очень не понравятся, Атон…

В тот же миг повисла тяжёлая тишина. Я лихорадочно пытался придумать выход из сложившейся ситуации, и единственное что приходило на ум — это сделать вид, что я согласен на требования Торвина, после чего выйти в реал и любыми способами связаться с администрацией, чтобы рассказать о происходящем.

В настоящий момент мне было настолько страшно за свою жизнь, что я даже не думал о том, что своими действиями собственноручно лишу себя возможности заработка через Эринию. Сейчас я хотел только уничтожить существо, которое смотрело на меня с мерзкой ухмылочкой.

Переведя взгляд на гнома, я картинно выдохнул, и делая вид, что ненавижу себя за свою слабость, тихо произнёс:

— Ты