"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

Торвин на это спокойно кивнул, будто и не ожидал иного исхода, после чего он поднял палец и с довольной ухмылкой начал вещать:

— Во-первых, как я уже говорил — ты никоим образом ни с кем не делишься информацией о моём существовании — ни с игроками, ни с модераторами, и конечно же в это ограничение входит твой родной мир. Во-вторых, выполняешь задания, которые я буду передавать тебе при помощи системы.

Они не будут противоречить твоим «принципам», — он исказил губы в подобии улыбки, — если, конечно, ты не решишь заделаться каким-нибудь святошей, который делает всё ради блага Эринии.

— А если откажусь? — пробормотал я, уже зная ответ, о чём мне тут же сообщил гном:

— Не тяни время, Атон. Ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос, и прекрасно знаешь, что я не шучу. Я запру твоё сознание здесь, и уже через сутки твоя капсула начнёт слать сигналы, что с игроком внутри что-то случилось.

Спец бригада выбьет дверь в твоё жилище, попробуют своими методами вывести твоё сознание из игры… Вот только выводить то будет нечего, потому что в игре тебя сейчас нет! После этого им не останется ничего иного, кроме как констатировать твою смерть и забрать твоё тело.

— Это… нечестно, — с некоторым трудом выдавил я, прекрасно понимая, насколько глупо это звучит.

— Справедливость — это всего лишь человеческая абстракция, — Торвин подошёл к своему станку, после чего поднял на меня неожиданно тяжёлый взгляд, и тихо произнёс:

— Очень удачно, что тебя связывают близкие отношения с теми, кого в этом мире называют сёстрами. Сейчас я открою канал связи с Эринией, но прежде чем я отпущу тебя — ты должен слово в слово повторить за мной одну фразу, где ты подтверждаешь свои намерения, относительно нашего договора, понял?

Я на это только лишь кивнул, после чего Торвин добавил, пристально глядя мне в глаза:

— И без глупостей, Атон. Даже если ты успеешь вызвать Гм-а, мне ничего не стоит вернуть тебя назад, пока они реагируют на твой зов. Выполняй свои обязательства честно, и никто не пострадает.

Честно говоря — когда гном сказал про канал связи — я первым делом подумал именно о вызове ГМ-а, но после слов гнома вспомнил о своём прошлом опыте взаимодействия с ними, и был вынужден признать его правоту.

«Ну ничего… Дай только выйти из капсулы, и тебя тут же сотрут к чертям собачьим!» — с предвкушением подумал я, после чего выдохнул и грустно, изображая смирение, сказал:

— Я тебя понял, Торвин. ГМ-ов звать не буду, не волнуйся.

Гном на это хмыкнул, словно услышал какую-то шутку, после чего сказал:

— Я и не волнуюсь, Атон. Волноваться в этой ситуации лучше тебе…

Не успел я придумать какой-нибудь колкий ответ, как Торвин стал очень серьёзным, и требовательно произнёс:

— Повторяй сказанные мной слова в точности. Любое отклонение я буду расценивать как отказ от сотрудничества, и на этом наш диалог закончится, понял?

Я на это только кивнул, и гном тут же начал говорить:

— Во имя беззвёздной ночи и бездны, что поглощает свет,

Клянусь я тенями, что шепчут в тиши,

Пусть станет тьма свидетелем и порукой:

Я принимаю условия сделки между мной и существом передо мной, как закон нерушимый.

Каждое слово — гвоздь в крышке моего гроба,

Каждое требование — петля на шее вечности.

Клянусь не отступить, не изменить, не забыть,

Исполню всё, что предписано, без колебаний и лжи,

Ибо цена отказа — не смерть, но хуже:

Пусть дух мой станет пиром для теней,

Плоть — прахом под ногами того, кого предал,

А имя — проклятьем, что шепчут в страхе.

Кровью своей, смешанной с мраком, скрепляю сей договор —

Отныне и до конца, что не наступит никогда.

Как только я повторил последнее слово, Торвин схватил чёрный контракт, который всё это время спокойно себе висел в воздухе, одним быстрым движением оказался около меня, и невесть откуда взявшимся клинком рассек мою руку, чтобы подставить контракт под появившиеся капли крови.

В тот же миг, как только моя кровь коснулась контракта — его края на долю мгновения загорелись синим, признавая договор действенным, после чего контракт просто и не затейливо исчез в синей вспышке, оставляя меня с Торвином один на один.

После этого действа настроение у гнома поднялось просто до невообразимых высот. Напевая что-то себе под нос, он вернулся к своему верстаку, и одним лёгким движением нарушил хаос из ингредиентов, который не так давно старательно возводил.

В тот же миг я ощутил, как мои уши слегка заложило, а потом замигала иконка логов, лучше всяких слов говоря о том, что я вернулся назад.

Гном в этот момент поднял на меня взгляд, и тяжелым голосом сказал:

— Сейчас ты конечно же захочешь выйти из игры, чтобы успокоиться и обдумать всё… Но через час ты должен быть здесь. И Атон, — он на мгновение оскалился, и со вспыхнувшими кроваво-алым глазами, добавил:

— Попытка любого твоего обмана будет расценена как отказ от сотрудничества со всеми вытекающими последствиями.

Мой тебе дружеский совет — не доводи до такого… Прежде чем выходить из игры — обрати внимание на свою руку. Если ты нарушишь наше небольшое соглашение — наказывать тебя буду совсем не я…

Сразу после этих слов он вышел за пределы своей мастерской, совершенно не переживая за то, что оставил меня внутри, а я же, как только окончательно убедился в том, что он исчез за дверным проёмом — тут же прожал кнопку выхода, совершенно наплевав на последние слова гнома.

Помнится, что совсем недавно я думал о том, что такого долгого выхода из игры у меня ещё не было…

Ответственно заявляю — я очень сильно ошибался. Как только появился обратный отсчёт до возвращения в родной мир, я не сводил с него нетерпеливого взгляда, и временами мне казалось, что секунды в этом отсчёте превращались если не в часы, то в минуты точно!

Тем не менее в один прекрасный момент я увидел невероятно красивую цифру «0», а в следующий миг осознал себя внутри капсулы, у которой медленно поднималась крышка, дарую мне свободу.

Вне себя от радости, я птицей выскочил из места своего недавнего заточения, и тут же ломанулся в сторону компьютера. Пока он загружался — я нетерпеливо пританцовывал, уже формулируя