Коварь - Тимур Рымжанов

Представляю, какую свару, они затеют при дележе моих откупных! Неспроста спозаранку прислали сопровождающих. Не доверяют друг другу. Так, что не сомневаюсь, мой расчет верен. Соберутся паучки в одну банку и перегрызутся. Главное — чтоб собрались!

Не создавая суеты, с видом человека, решившего все проблемы, я разоделся в самые красивые шелка и меха, нацепил на себя самое дорогое и проверенное оружие и отправился верхом вслед за повозкой запряженной четверкой лошадей. Сопровождающие меня Мартын, Наум, и Олай, тоже не поскромничали и вырядились под стать. Только Чен, руливший повозкой, выглядел как обычно, в потертом тулупе, в облезлой шапке и войлочных сапогах с кожаными калошами. Мартын и Наум, братья-близнецы, с годами не потерявшие сходства, сейчас шли со мной просто как надежный заслон. Полтора центнера в каждом. Неудержимая сила, ярость и сноровка. Олай, безжалостный и коварный охотник, проворный как хорек, был нужен и как соратник в бою и как переводчик. Чена от меня отогнать совершенно невозможно. Так и не могу понять, почему китаец решил вдруг стать моим телохранителем, словно это смысл всей его жизни, но переубеждать коротышку я не собирался.

По раскисшей дороге, вдоль пустынного, не успевшего зацвести первоцветами берега реки, мы добрались до переправы. Напряжение нарастало с каждым шагом. На том берегу к нам приблизились уже не десятки, а сотни всадников, и каждый вожделенно смотрел на заветный сундук, чуть прикрытый медвежьей шкурой и дорогими коврами. До самой большой юрты нас сопровождали в таком плотном окружении, что даже оглядеться по сторонам казалось невозможно. Мне требовалось выиграть еще немного времени и привлечь внимание к нашему появлению, как можно большего количества людей. Пусть они собираются в кучки, пусть обсуждают и нас, и ту дань, которую мы везем их повелителям. Пусть ослабят бдительность и не думают ни о чем кроме сотен килограммов золота в огромном сундуке. Тогда у моих засадных отрядов окажется больше времени на то, чтобы занять как можно более выгодные позиции, и перекрыть все возможные пути отступления противника. Там позади, осталась беззащитная и почти пустая крепость. И я должен проявить максимум терпения и выдержки, чтобы выждать удобный момент. За ошибку или промах придется заплатить жизнью. Ладно бы своей…

Вблизи юрта оказалась намного больше, чем я их себе представлял издали. Просто громадина, метров семь в высоту и метров пятнадцать в диаметре. Они стояла в тесном окружении юрт поменьше, на ровном и сухом месте. Другие укрытия и шатры выглядели убого и куце, в сравнении с этими временными пристанищами полководцев. Верхушка командования топталась неподалеку от огромного каменного идола, по всему видно вкопанного в землю недавно. Своих божков ордынцы возили с собой и ставили, как один общий оберег на всю армию, в любом месте, где разбивали лагерь. Вместе с командованием из знатных родов, у больших штабных юрт крутились шаманы. Две или три тощих фигурки, разодетых как пугала, злобных старикашек. Служители культа, потирающие лапки в предвкушении дележа добычи.

На нас смотрели тысячи любопытных глаз. Изучали, сравнивали. На наш счет о чем-то негромко шептались и передавали по цепочке то, что прочие оказавшиеся в задних рядах увидеть не могли. Серьезные и грубые нукеры, из тех, что встретили у ворот крепости отгоняли любопытных, но особо не усердствовали, понимая, что каждому хочется посмотреть на диковинных воинов, давших отпор такой великой, чумазой армии.

— Орыс князь, который называет себя Коварь, и твои нукеры, должны поклониться сыновьям Джу-Чи! — выкрикнул толмач, стараясь переорать галдящую толпу, собравшуюся у штабных шатров. — Поклонись великим воинам Бату, Орда, Гуюк, Менгу, Кулкану, Кадну, и Бури. Поклонись, признавая в их лице своих повелителей, как послушный раб, как покорный пес, которому следует служить и быть верным! Склони голову перед величием доблестных полководцев и молись своим богам о том, чтобы даровали они милость и благожелательность твоим повелителям.

— Улыбаемся и кланяемся! — прошептал я, свирепо глядя на то, как оба брата-близнеца пунцовеют прямо на глазах. — И без фокусов, олухи стоеросовые! Гнем колени и смотрим по сторонам, чтоб эта чумазня из телеги, что не подрезала.

— Как же стыдно, батюшка! — шипел Мартын, бухаясь на колени и сгибаясь пополам. — Не уж то нам терпеть такую муку — кланяться поганым басурманам⁈

— Делай, что велят! И не вякай! — прервал его стенания Наум.

— Ну-ка цыц! И лица попроще, и доброжелательней, — закрыл я прения. По толпе зевак прокатился возглас одобрения и даже ликования. Сейчас, наверное, самый ответственный момент во всей операции, так что играть роль униженного и согбенного перед славой великих воинов раба, я буду с особым усердием.

— Я тот, кто называет себя Коварем, принес во искупление своих ошибок и в знак доброй воли это золото. И клянусь, что всякий раз, как только прибудет в эти земли великий воин, достойный своего отца воин из славного рода, обязуюсь преподносить ему в дар такой же точно сундук, не укрывая ничего и не жалея сил. В закрепление своих слов я дарую сто отборных лошадей, которых мои воины пригонят к вашему дому о великие воины, сто рабов, и сто рабынь. И вся твоя армия будет обеспечена припасами и оружием по первому требованию…

— Нам нравятся твои слова, князь, — перебил меня толмач, и махнул рукой, давая знак слугам, чтобы снимали сундук с повозки. — Ты будешь принят в доме повелителей как гость, до той поры пока великие не решат, чего достойны твои дары. Отправляйся со своими нукерами в гостевую юрту и прими наше угощение.

Пятясь задом в поклоне, мы все больше и больше удалялись от шатров своих будущих повелителей. Не провоцировать, не нарываться, сбить агрессию и недоверие. Мы проиграли, мы рабы, мы ничтожество. Главное смазать острые углы, не выдать нервозности и не дать повода думать о подвохе. Эх, зря, наверное, я взял братьев. Терпение у этих отморозков не самая заметная черта характера. Они, со мной-то припираются, а уж поганых басурман на дух не переносят. Не сорвались бы.

Возле гостевой юрты нас ждали десять хорошо вооруженных воинов. Не могу с уверенностью сказать, монголы они были, или из какого другого рода-племени, но каждый из них нам максимум до плеч. Низкорослые, коренастые, в хороших кольчугах, с тяжелыми кавалерийскими палашами смотрелись воины грозно. Угрюмые, видимо от того, что им велели охранять нас, а не присутствовать при дележе добычи, они не отличались особыми манерами и просто запихали нас в низкий проход стоящей на отшибе юрты, прихлопнув деревянные створки.

Оказавшись внутри, Олай быстро огляделся и пройдя вдоль