Протокол "Гхола": Пробуждение - Ivvin

мне даже нравилась. Наглая мелочь. Я оставил ее в качестве раздражителя, о который должны были споткнуться Атрейдесы, заполучив дополнительную финансовую нагрузку или пятно на репутацию в самом начале своего правления. А она вместо этого вывернулась. Сама заплатила налоги Барону и Императору, несмотря на освобождение от них. Слишком гордая? Или всё же умная? Успешное начало. Новичкам везет? Возможно. Я бы даже с удовольствием понаблюдал, как она барахтается дальше, отбиваясь от стервятников Орейна.

Но не сейчас. И не тут.

Подойдя к небольшому столику и налил себе еще сафо. Мой план по уничтожению Дома Атрейдесов был идеален. Он требовал тончайшей настройки и абсолютной тишины на сцене перед поднятием занавеса. Герцог Лето не дурак, он параноик. Он будет перетряхивать каждый камень на Арракисе, выискивая наши ловушки. Ему не нужны дополнительные поводы для беспокойства, иначе он может сорваться с крючка или, того хуже, отбиться даже после нашей диверсии. Именно поэтому месяц назад я отдал негласный, но предельно ясный приказ: всем теневым гильдиям, наемникам и местным контрабандистам выместись из обоих городов или сидеть тише воды. Никаких уличных войн. Никаких громких похищений на оживленных рынках. Никаких трупов средь бела дня!

В глубокой пустыне — пожалуйста. Режьте друг друга за барханами сколько угодно, на здоровье, там нет свидетелей. Эту наглость я бы даже оценил. Но Орейн ошибся. Его люди устроили кровавую баню прямо на площади. Презрительно посмотрел на наемника, привязанного к столу. И то, что эти идиоты — приезжие «гастролеры», не играет абсолютно никакой роли. Местные кураторы теневого рынка обязаны были их перехватить и предупредить. А раз не предупредили, или сделали это недостаточно убедительно — это их личные проблемы.

За которые они прямо сейчас весьма выразительно расплачивались в соседнем углу допросной. В дальнем углу просторной камеры, где свет тусклых ламп сменялся густыми тенями, ритмично звучали влажные удары и сдавленное мычание. Там развлекался Зверь. Раббан, тяжело дыша, наносил удар за ударом огромными кулаками. Перед ним, подвешенный на цепях за запястья, висел местный представитель Синдиката — тучный мужчина с залитым кровью лицом и сломанной челюстью. Его вина заключалась лишь в том, что он допустил эту осечку. Допустил прибытие чужаков, которые нарушили мой приказ о тишине. Подошел ближе, покручивая в пальцах тонкий бокал с сафо. Зверь как раз закончил серию ударов по корпусу, отступив на шаг, чтобы оценить свою работу. Грудная клетка контрабандиста представляла собой сплошное фиолетовое месиво.

— Не убил? — лениво поинтересовался я, делая маленький глоток.

Раббан обернулся. Его лицо было красным, по лбу катился пот. Он тяжело сглотнул, встречаясь со мной взглядом. Зверь ненавидел меня, презирал мою утонченность, но животный страх перед моим интеллектом и благосклонностью Барона заставлял его подчиняться.

— Не-е-ет, — протянул он своим басовитым голосом, вытирая окровавленные костяшки пальцев о штаны. — А даже если и сдохнет — невелика потеря. На его место завтра же придет другой стервятник. Этих тварей в Нижнем городе не перечесть.

— В том-то и суть, мой дорогой Раббан, — я улыбнулся, показывая покрасневшие от сока зубы. Моя улыбка никогда не касалась глаз. — Мне не нужны другие стервятники. Мне нужен этот. Живой и очень, очень испуганный.

Я подошел к висящему на цепях куску отбивного мяса. Синдикатовец попытался открыть заплывший глаз.

— Слушай меня внимательно, — мой голос был тихим, ласковым, отчего Раббан за спиной невольно передернул плечами. — Ты передашь по своим каналам одно простое правило. До прибытия Атрейдесов в Карфаге и Арракине должна быть гробовая тишина. Никаких разборок. Никаких заказных убийств. Если кто-то из ваших решит чихнуть слишком громко — я лично вырежу нервные узлы каждому из кураторов. Понял?

Человек на цепях судорожно закивал, мыча что-то сквозь сломанную челюсть и выплевывая осколки зубов.

— Вот и славно, — я отвернулся от него. — Раббан, сними его. Пусть ползет к своим. И проследи, чтобы мои инструкции дошли до каждого ублюдка в этой дыре.

Зверь недовольно хмыкнул, но подошел к лебедке. В этот момент за моей спиной раздался протяжный, булькающий хрип. Я обернулся к металлическому столу. Наемник, которого я допрашивал, дернулся в последний раз. Его глаза закатились, обнажая красные от лопнувших сосудов белки. Сердце все же не выдержало перегрузки нервной системы после отключения индуктора.

— Какая досада, — я картинно вздохнул, ставя пустой бокал на столик. — Сломался раньше времени.

— Прикажешь скормить его червям? — буркнул Раббан, освобождая синдикатовца, который тут же мешком рухнул на пол.

— Нет. Отправьте труп коменданту стражи. Пусть оформит как смерть при сопротивлении аресту, — я поправил воротник своего камзола. Мой разум уже просчитывал следующие ходы. — А мне нужно доставить сообщение.

— Кому? — не понял Зверь.

— Одному зарвавшемуся идиоту, — я весело и жутко улыбнулся, предвкушая развлечение. — Он посмел мусорить на моей сцене.

* * *

POV Виконт Орейн

Искусственный бриз частного пляжа приятно холодил разгоряченную кожу. Откинувшись в удобном шезлонге, наслаждался видом кристально чистой воды и потягивал прохладное вино из тонкого хрустального бокала. На планете выдался на редкость спокойный и ясный день. Мое уединение прервал тихий шорох шагов по белоснежному песку. Я недовольно приоткрыл глаза. Ко мне приближался Питер, мой ментат. Его темная строгая одежда выглядела совершенно неуместно на фоне тропического рая. Лицо его оставалось бесстрастным, но темп его шагов выдавал напряжение.

— У нас проблемы, милорд, — произнес он, остановившись в двух шагах от шезлонга.

— Что случилось? — я лениво взболтал вино в бокале.

— Из трех нанятых групп только одна частично добилась успеха, одна не сделала ничего из-за изменения обстоятельств, а третья с треском провалилась. Уничтожена, а глава в застенках Харконненов.

Хрусталь в моей руке не выдержал. Бокал с громким хрустом лопнул, осколки впились в ладонь, а красное вино вперемешку с моей кровью закапало на белый песок. Висок кольнуло резкое ощущение дежа-вю, но это потом. Я резко сел, не обращая внимания на боль.

— Что?!! — зарычал я. — Я же приказывал сделать всё тихо! Даже прямую атаку на их недобазу запретил, чтобы не привлечь внимание Харконненов! Какого черта эти идиоты там натворили?!

Ментат не дрогнул, его голос оставался ровным мерным гулом:

— Первая группа устроила засаду на их добытчиков. Частично удачно. Никого не сбили, купленные ими пилоты оказались достаточно опытными, но повредили их пародию на сборщик.

— Пародия не пародия, а добыча велась, и не самая мелкая, — раздраженно проворчал я, вытирая окровавленную руку о белоснежное полотенце. — Хоть какой-то ущерб. Дальше.

— Вторая группа, нацеленная на саму Элару Варос, не стала нападать, так как у нее оказалась встреча с эмиссаром Верниусов.

— Правильно сделали, — я кивнул,