Протокол "Гхола": Пробуждение - Ivvin

пустоши Бассейна Хагга, густо усеянные скальными выходами. Спустя два часа полета на горизонте показалась темная, изломанная линия. Великий Разлом Хагга. Даже с такой огромной высоты были видны грязно-желтые и серые столбы дыма, поднимающиеся из ущелий. Там кипела промышленная жизнь: харконненские заводы, глубокие шахты и перерабатывающие комплексы вгрызались в скалы, выкачивая из планеты минералы.

Я скорректировал курс, забирая сильно в сторону. Лезть в сам разлом было опрометчивым решением — воздушное пространство там наверняка контролировалось патрулями гарнизона, а проверять на себе мощь зенитных батарей Барона мне не хотелось. Наша цель находилась гораздо дальше, за пределами промышленных зон, в мертвой части бассейна, где скалы образовывали запутанные лабиринты каньонов.

Еще через час полета приблизились к нужным координатам. Переведя двигатели в режим планирования и начал плавное снижение, лавируя между высокими каменными грядами.

— Вижу строения, — подал голос Стил, сидевший за оптическим визором на месте второго пилота. — Командир, это просто махина!

Я направил орнитоптер вдоль скалы, сбрасывая высоту. Стил был прав. Это совершенно не походило на типовые имперские станции, которые мы осматривали раньше. Перед нами лежал целый комплекс зданий, сильно похожий со стороны на обычную ГЭС, буквально вписанный в монолитные скалы. Массивная стена, сильно похожая на плотину правильной геометрической формы ярусами поднимались по стенам ущелья и соединяя их, словно вырастая из самого камня. Толстые трубы теплообменников и вентиляционные шахты прятались в естественных нишах. Но какая ГЭС на Арракисе? Это была геотермальная электростанция потрясающих масштабов. Но больше поражала меня не величие архитектуры, видели и не такое, а нечто иное. Самое странное и жуткое зрелище находилось в самом центре комплекса.

Часть главного здания станции, где, судя по всему, располагался распределительный зал, была разрушена. Защитная стена была проломлена внутрь. А за ним, среди разгромленного, но еще работающего оборудовани, намертво застряла серая, бугристая туша.

Песчаный червь.

Это не был один из тех легендарных гигантов-прародителей, чья длина исчисляется сотнями метров. Экземпляр был относительно молодым и небольшим — диаметром метров пять — десять. Достаточно большим, чтобы проломить эту самую защитную стену электростанции, а потом бесславно сдохнуть от её разрядов.

— Создатель… — выдохнул Рэйл по внутренней связи, прилипнув к иллюминатору. — Он живой?

Я до упора выкрутил зум на внешних камерах, рассматривая место крушения.

— Нет. Мертв. И судя по цвету сегментов, мертв уже очень давно.

Пробив стену, он, в итоге, упал прямо на массивные выводные механизмы и высоковольтные узлы электростанции. И именно это объясняло странную биологическую аномалию. По всем законам Арракиса, после смерти тело червя должно было быстро распасться на тысячи и миллионы песчаных форелей, которые ушли бы под землю. От него не должно было остаться ничего, кроме зубов и сухой воронки. Но этот не распался. Станция, несмотря на десятилетия и разрушения, всё ещё функционировала. Остаточное напряжение от механизмов, на которые рухнул червь, убило его, пропустив через него разряды колоссальной мощности, и намертво заблокировало процесс распада. Червь просто запекся. Его кольца высохли, превратившись в серую окаменевшую броню, а сам он стал жуткой мумией, навсегда застрявшей в электрической ловушке генераторов.

— Радиационный фон в норме. Тепловых сигнатур вокруг нет, — доложил Стил, оторвавшись от приборов. — Место чистое. Никаких следов стервятников.

Ещё бы. Кому придет в голову лезть в руины, из которых торчит туша Шаи-Хулуда, даже если он мертв? Животный, инстинктивный страх надежно отпугивал от этого места любое пустынное отребье. Ну или их могли отгонять фримены, для которых он был священным.

Заложив широкий вираж над комплексом, выискивая ровную каменную площадку без песка, чтобы посадить машину. И долго искать не пришлось. Такая была построена чуть в стороне и почти уцелела. По крайней мере её более чем хватало для «Пепелаца».

— Готовьтесь к высадке, — скомандовал я. — Идем внутрь. Нужно проверить, в каком состоянии тут всё.

* * *

Шасси «Пепелаца» мягко коснулись древнего камня. Плиты посадочной площадки, несмотря на тысячелетия эрозии, выдержали вес тяжело нагруженного орнитоптера даже без намека на треск. Я заглушил двигатели, и как только стих гул крыльев, до нас донесся другой звук. Низкое, утробное гудение. Оно вибрировало где-то на границе слышимости, отдаваясь легкой дрожью в подошвах ботинок.

Мы спустились по аппарели, держа оружие наготове. Воздух здесь был сухим, но к привычному запаху пустынной пыли примешивался резкий, кисловатый аромат озона.

— Осторожнее, — скомандовал я, жестом приказывая парням рассредоточиться.

Мы медленно приблизились к эпицентру разрушений. Вблизи туша Шаи-Хулуда выглядела еще более монументально и пугающе. Сегментированная броня цвета запекшейся глины потрескалась, пасть с тысячами кристаллических зубов безжизненно повисла с искореженных фермы перекрытий и древнего оборудования. Но пробраться к центральным залам оказалось не так-то просто.

Как только Рэйл сделал шаг к обвалившемуся своду, между ближайшим металлическим пилоном и тушей червя с сухим, хлестким треском проскочила толстая дуга электрического разряда. Боец инстинктивно отшатнулся, вскинув винтовку.

— Назад! — рявкнул я.

По поверхности мумифицированного червя то и дело пробегали голубоватые искры. Тело владыки пустыни, застрявшее прямо на высоковольтных выводах генераторов, превратилось в гигантский, чудовищный проводник. Я стоял, глядя на пляшущие по мертвому панцирю разряды, и чувствовал, как внутри поднимается волна благоговения, смешанного с глубоким шоком. Этой станции десятки лет. Со времен постройки она стояла здесь, заброшенная, всеми забытая. За ней никто не ухаживал, никто не менял износившиеся детали и не смазывал механизмы. В неё, черт возьми, вполз многотонный песчаный червь, проломив стену и закоротив главные узлы! И несмотря на всё это, она ДО СИХ ПОР РАБОТАЛА!

Каким божьим провидением харконненские инженеры добились такой невероятной, абсолютной надежности? Это просто не укладывалось в голове.

Однако этот же технический триумф прошлого создавал нам огромную проблему в настоящем. Подойти к распределительным щитам напрямую было невозможно — нас бы изжарило за долю секунды. Отключить станцию, чтобы безопасно её починить и снова запустить? Звучит отлично в теории, но на практике системы управления давно и плотно защищены неконтролируемыми пробоями и замкнутыми контурами. Иначе бы её давно отключили, чтобы разграбить. Попытка вмешаться в этот многолетний цикл без четкого понимания схемы могла привести к катастрофе. Безопасно отвести такую колоссальную мощь — задача нетривиальная.

— Ну, червь попытался стать громоотводом, у него как-то не задалось. Будем искать другой путь.

Мы обошли искрящуюся тушу по широкой дуге, осторожно карабкаясь по осыпям бетона и ржавого металла. Наша цель возвышалась над всем комплексом — одно из главных зданий, массивная пирамидальная башня, почти зиккурат, чудом уцелевшая во время падения червя и выстоявшая против бесчисленных кориолисовых бурь. Ее толстые стены казались монолитными, а узкие окна-бойницы