"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 - Вел Павлов

но боюсь, такими темпами жить ему осталось недолго, — с сомнением отозвалась Тимит. — Лучше дождемся Мараала. Экстракт жизни я ему дала. Причем двойную дозу. Будете должны. Либо ты, либо парень. Кстати, слухи правдивы?

— Какие именно? — осведомился хмуро деспот.

— О том, что ты намеренно его сюда направил? — с улыбкой пробормотала та. — Зачем такого талантливого юношу отправлять на убой?

— Причин несколько, — с тяжелым вдохом изрёк воитель. — Позже я обо всём поведаю, но лишь после того, как он станет частью моего дома. Это всё, что я могу сказать на данном этапе.

— Что? Частью⁈ — повернувшись всем корпусом к мужчине, с удивлением переспросила Сариан невольно переполошившись. — Не вассалом? Частью? Ты хочешь… принять его?

Впрочем, ответить на поставленный вопрос Хаззак не успел, потому как мгновение спустя в хибаре стало на одного главу больше. Причем с собой Ян чуть ли не на руках принёс целительницу.

Завидев ужасно изувеченное и переломанное тело на деревянной кровати брови магини Жизни подскочили вверх, но строгий голос сатира привёл её в себя.

— За работу! Ты целительница или девственница на выданье?

Секунды напоминали минуты, а минуты длились словно часы. Однако на протяжении всего времени изумрудное сияние не угасало ни на миг.

— Каков вердикт? — поинтересовался Дэймон, когда мерцание магии Жизни начало ослабевать.

— Я ввела его в целебную кому… иначе нельзя.

— Подробности! — нетерпеливо надавил на девушку Мараал, будто на кровати сейчас умирал его собственный сын.

— Мышцы разорваны, кости рассечены и раздроблены в десятках мест, магические каналы повреждены, резерв пуст, а сердце едва бьется. Складывается впечатление, что он пропустил через себя слишком много энергии. И это лишь самые основные недуги. Есть множество иных проблем. Я… я вообще не понимаю, каким образом он всё еще жив и дышит, — уставшим голосом пробормотала отрывисто целительница словно сама не верила в увиденное. — Что-то неизвестное поддерживает в нём жизнь. Честно сказать у него запредельный уровень регенерации, но раны… раны чересчур серьёзны.

— Я дала ему экстракт Жизни, — подала голос глава дома Сариан.

— Дело не в экстракте, госпожа Тимит, — покачала головой целительница. — Зелье может исцелить многие раны, если человек еще в сознании, но не когда балансирует на грани жизни и смерти. Его необходимо доставить в лазарет, чтобы более высокоранговые целительницы сумели ему помочь.

— Рухнуть небесам к полудню! — рыкнул раздраженно Ян, отчего магиня невольно вздрогнула. — Чего ж ты раньше молчала? А ну прочь с дороги!

— Однако это еще не всё, господин Мараал, — с неким сомнением добавила целительница. — Основная проблема состоит в ином. Есть огромная вероятность того, что юноша может остаться калекой. Навсегда…

Глава 18

Последствия…

Мириада сраных бед! Публичный позор! Какого беса при любом удобном случае я постоянно отрубаюсь?

Впрочем, в этот раз всё происходило иначе, потому как находился я не во внутреннем мире, а просто-напросто плавал в густой тьме, но существовало в ней нечто забвенное, приятное и тёплое. Ни боли, ни страданий, ни эмоций, ни проклятого наследия. Совсем ничего плохого. Давно я не ощущал ничего подобного. Очень давно. Точнее практически никогда. Наверное, многие сказали бы, что такое можно ощутить лишь в объятиях матери, но, увы, я ничего похожего не испытывал. По крайней мере, в памяти об этом ничего нет.

Тем не менее в одно из таких приятных мгновений до ушей донёсся детский голос. Вначале один, после другой, за ним раздался третий, а через секунду перед глазами всплыла размытая сцена с неизвестным помещением. Вместо лиц лишь пятна, а вместо силуэтов разноцветные кляксы — красная, зеленая, серая, черная, а в самом центре, кажется, в детской кроватке, лежала мерзкая клякса различных грязных цветов.

— Ребята, тише, не разбудите маму…

— Мы должны посмотреть еще раз, — настойчиво проговорил в ответ мальчик.

— Ой… Надо же… — вдруг ойкнуло зеленое пятно с девичьим голоском, медленно приближаясь к той самой мерзкой кляксе. — Посмотрите. Он еще совсем маленький.

— Крошечный, — раздался ломкий мальчишеский голос.

— Он ведь… вырастет? — продолжала вопрошать с сомнением девочка, замерев в паре шагов от разноцветной блямбы в форме младенца.

— Скорее всего, — заговорщицки прошептал еще один детский голос. — Мы же выросли.

— Я… я хочу его потрогать. Он такое… безобидный. Даже улыбается нам.

— Нет! Сестра, нельзя! — вдруг запротестовал очередной мальчишеский голос. — Папа и мамы не разрешают тут находиться!

— Я совсем немного. Одну секундочку, — с мольбой проговорили девочка, делая еще один шаг к кроватке. — Совсем чуть-чуть.

Честно сказать эту сцену, как и прошлую, я видел впервые. Не знаю, что бы это значило, но сейчас всё выглядело вполне уютно и по-домашнему. Правда, продолжалось такое недолго, потому как через секунду невинное сновидение обратилось кошмаром.

Стоило зелёной тени лишь одним пальцем прикоснуться к пятну в форме младенца, как её аура разом померкла и резво перетекла на сторону мерзкой разноцветной кляксы, а через мгновение малышка завыла от неистовой боли и моментально упала на пол, продолжая выть, что есть мочи.

— БОЛЬНО… БОЛЬНО… — раненым зверьком подвывала крошка, корчась у кроватки в конвульсиях. — ОЧЕНЬ БОЛЬНО…

— ПАПА! МАМЫ! — загомонили перепуганные мальчишеские голоса. — ПОМОГИТЕ! СЕСТРЕ ПЛОХО! ОНА… ОНА УМИРАЕТ!

Не прошло и доли вдоха, как в комнату ворвалась тёмно-алая тень, которая своей массивной силой укрыла всё пространство разом, а следом туда примчались еще несколько пятен. Черное, зеленое, вновь черное и голубое. Несколько из них сразу бросились на помощь стонущей малышке, а необъятная тёмная-алая блямба моментально схватила на руки младенца и долю вдоха спустя по какой-то причине его могущественная аура стала ослабевать на глазах. Складывалось впечатление, что мерзкая разноцветная масса, словно прожорливая пиявка поглощала всё до чего только могла добраться.

— Не может быть… — вдруг раздался встревоженный баритон тёмно-алой ауры. — Нет. Нет. Нет… Прошу. Только не это…

Не знаю почему, но мертвеющий мужской голос еще долго звучал в густом мраке. Звучал до тех пор, пока перед глазами не стали формироваться очертания реальной комнаты, а миг спустя я насквозь пропитанный холодным потом рывком сел на постель, невольно запуская дрожащую левую руку в напрочь мокрые волосы и быстро касаясь собственного лица.

— Твою… твою собачью жизнь, Ранкар! — выпалил я