Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова

- Я думала… - растерялась Аня. – Думала, что мы вообще будем меняться: документы дайны Оноры – на сеанс магии!

- Документы дайны Оноры – это уступка государства вам, женщине, которая делает и будет делать много для тех магов, кто нуждается в ней, - возразил дин Валентайн и, понизив голос, добавил чуть насмешливо: - Я ведь перебрал документы на дайну Онору и теперь знаю, кто она. Незаконная дочь вашего умершего мужа. По закону она должна сейчас воспитываться в приюте.

- Но теперь она моя помощница – и никто не будет претендовать на неё? – встревоженно уточнила Аня.

- Вы правы. Никто не посмеет требовать отдать её в приют. – Дин Валентайн помолчал и вздохнул. – Если вы посчитаете, что две банкноты – этого мало, я готов…

- Нет-нет! Что вы! – замахала руками Аня и призналась: - Я пока неопытна в этих делах. Честно говоря, я думала: если ко мне обратится государство, я буду брать то, что предлагается. Но для частных лиц – цены будут гораздо ниже.

- Вы сильно устаёте после сеанса?

Уже более осторожно Аня ответила:

- Мне кажется, пока я не слишком много занималась практикой, будет лучше, если я буду проводить по одному сеансу в день.

- Я вас понял, - кивнул чиновник, пряча карточки с рисунками во внутренний карман сюртука. – Если я приведу к вам людей из отдела, вы не откажетесь от работы?

- Нет. Мне даже неловко, если буду знать, что есть нуждающиеся в моей помощи, а я не знаю о них.

- Благодарю вас, дайна Агни, - поклонился дин Валентайн.

Она проводила его к карете, дожидавшейся у крыльца, а потом долго стояла у колонн, глядя на мокрый сад и постепенно темнеющую дорогу.

- Агни!

На крыльцо выскочила Кристал.

- Пройдём быстрей! Там Никас с дином Таеганом что-то придумали!

- И что это?

Аня пошла к двери, лишь раз хлопнув по карману с деньгами и не удержав улыбки при мысли о том, что к осени дом начнёт укрепляться и утепляться. Как будут утепляться братья и сестрёнка. При мысли об Оноре она улыбнулась: свою невесту будет утеплять Никас! Купил же он ей платье!..

Даже на эти две банкноты, примерно зная теперь тамошние цены, можно на рынке столько всего накупить!.. Она ощущала такое высокое чувство, словно взлетает! И всё это из-за того, что в кармане деньги, которые помогут не только заткнуть все дыры в хозяйстве! Нет, эта взлетающая радость оттого, что теперь эти деньги будут всегда! В душе Аня снисходительно к себе, счастливой, добавила: «А если даже не всегда, то уже тех, что имеется, хватит на очень многое! Ура-а!! – И тут же напомнила себе: - Одну банкноту надо бы отдать Никасу! Он умеет покупать одежду и обувь на себя и братьев! Хоть этим не буду загружена… Уфф…»

В гостиной появилась Лисса с Коаном – наверное, ей сказали, что важный гость ушёл и теперь можно побегать. А в мастерской тем временем собрались не только мужчины, но и двойняшки. Правда, все почтительно стояли неподалёку от Таегана, который, поставив листы с портретами Конгали на настенную полочку, где раньше для декора стояла маленькая фарфоровая ваза, чуть ли не колдовал над этими листами. Онора стояла рядом и, нахмурившись, внимательно следила за его действиями.

- Что происходит? – шёпотом спросила Аня.

- Дин Таеган считает, что Конгали жива! – тоже шёпотом ответил ошарашенный Греди. – Он нашёл какую-то связь между нашими портретами и говорит, что она живая.

Оглядевшись, Аня заметила, что призрачная девочка стоит недалеко от Таегана и тоже с любопытством смотрит на его исследования.

Немного помолчав, Аня тронула за плечо Никаса и спросила у него то, что давно намеревалась узнать:

- Никас, а нельзя ли в ваших судебных архивах узнать обо всех девочках по имени Конгали, которые живут в нашем городе? Помню, Онора говорила, что у призрака за ухом есть метка, но она очень… - Аня чуть не сказала «призрачная». – Почти невидимая. Помнишь? Ты говорил, что Лиссу можно найти по такой метке, потому что она регистрируется именно в суде?

- То есть на этот раз у нас есть и метка, и имя, как в случае с Лиссой, - задумчиво сказал Никас. – Но за сколько лет придётся перебирать бумаги в архивах, чтобы найти Конгали? Город у нас не слишком большой, но и не маленький.

- А что говорит дин Таеган? – не выдержала Аня, следя за тем, как Таеган осторожно водит ладонью и пальцами по невидимым нитям между портретами. Иногда она улавливала контуры этих нитей, но её нетренированный глаз «соскальзывал» с них, а потому сразу терял.

- О чём?

- Он не узнал, сколько девочке лет?

- Мы ещё не думали спрашивать об этом.

- Тогда спрошу я. – Аня решительно отошла в сторону, разыскала большой лист с алфавитом и приблизилась к Конгали. – Конгали, сколько тебе было лет, когда тебе поставили за ухом метку дома? Покажи на пальцах!

Призрачная девочка заколебалась, и Аня испугалась: а если она сейчас скажет, что и это ей запрещено говорить? Но девочка, как оказалось, вспоминала. И вот подняла руку и показала все десять пальчиков. Так. Десять лет.

- Десять лет – это хорошая зацепка для поиска? – спросила Аня у Никаса.

- Вполне, - уверенно сказал тот. – Бумаг всё равно, конечно, будет невпроворот, но имя и возраст обычно проставляется на лицевой стороне. Узнаем.

Аня ещё раз посмотрела на портреты и тихонько отошла в сторонку. Присела на диванчик – и к ней тут же присоединилась Кристал.

- Мне кажется, ты не рада, что Конгали жива, - прошептала девочка.

- Нет. Я-то рада, - пробормотала Аня. – Просто у меня плохое предчувствие.

- Насчёт чего? – живо заинтересовался Никас, присевший с другой стороны. Мальчики немедленно устроились на корточках перед ними, чтобы слышать разговор.

- Мой муж был снимающим проклятия, - медленно сказала Аня, пытаясь выстроить логическую фразу из своих подозрений. Но слова не складывались, и приходилось уповать на сообразительность Никаса. – А если он… Ну… Если он наоборот?..

Никас, с интересом смотревший на неё, отвернулся и откинулся на диванную спинку. Взгляд откровенно озадаченный.

- Любопытный поворот, - медленно выговорил он, уставившись в спину Таегана, который тихонько