Современная зарубежная фантастика-5 - Стивен Рэй Лоухед

хлеба и налить себе еще вина. Наконец известный ученый признался, что устал и нуждается в небольшом отдыхе. Дуглас встал и с почтительным поклоном поблагодарил хозяина за его неустанное усердие и служение науке.

— Я поговорю с нашим аббатом, и он, несомненно, захочет вознаградить твой талант и заслуги перед наукой. Ты так много сделал…

— Надеюсь, ты передашь своему аббату мои наилучшие пожелания. — Бэкон взял красную ленту и аккуратно перевязал листы и запер расшифровку в железный сундук. — Мы еще увидимся, брат? — спросил он, пряча ключ под мантией. — Нам еще многое нужно обсудить.

— Увы, мое пребывание в Оксфорде подошло к концу, — ответил Дуглас. — Мои обязанности в аббатстве… — Он виновато улыбнулся.

— Да, да, я понимаю.

— Но, если Бог попустит, меня могут отправить к тебе за дальнейшими наставлениями. Если это случится, я буду рад такой возможности. В самом деле, я… — Он сделал паузу, разыгрывая смущение.

— Что такое, говори, не сомневайся, — произнес профессор. — Тебя что-то беспокоит?

— Я и так должен тебе бесконечно много, — сказал Дуглас. — Но у меня остался еще один вопрос… Он и тебе может показаться интересен. А наши братья в аббатстве и вовсе изнывали от любопытства. Этот вопрос весьма важен для тех исследований, которые веду я сам. — Он достал из-под мантии копию Карты на Коже, добытую из сундука сэра Генри в склепе Крайст-Черч. — Может быть, ты посмотришь?..

— Обязательно, — кивнул Бэкон и украдкой прижал тыльную сторону ладони ко рту, подавляя зевоту.

— Меня уверили, что это карта. Я подумал о ней из-за сходства символов на этой так называемой карте с теми символами, которыми написана Книга Запретных Тайн.

Брат Бэкон требовательно протянул руку.

— Если ты позволишь… — Он развернул карту и поднес к свету. — Да, я понимаю, что ты имеешь в виду.

— Ты можешь сказать, что означают эти символы?

— Карта, говоришь?

— Ну, я полагаю…

— Да-а-а… — медленно протянул ученый. — Превосходно!

Дуглас закусил губу.

— Я понимаю, что ты имел в виду, — подтвердил Бэкон. — Только это не карта.

Дуглас почувствовал, как силы покидают его. Он даже покачнулся, настолько силен оказался удар. Неужели все его старания напрасны? Призрак разочарования встал перед ним во весь рост.

— Это не карта в обычном смысле этого слова, — продолжал Бэкон, — хотя мне понятно, почему другие могли принять ее за карту. — Он поднес пергамент поближе к глазам, чтобы рассмотреть повнимательнее. — Да. Здесь записаны координаты. — Он постучал пальцем по одному из тщательно скопированных символов. — Думаю, будь у меня ключ, я смог бы расшифровать это для тебя.

— Ключ? — растерянно повторил Дуглас.

— Нужен ключ к разгадке тайны чисел, — сказал профессор. — Нужна привязка к какой-нибудь точке, без этого мы не узнаем, чему соответствуют координаты, а значит, информация останется бессмысленной. — Он вернул пергамент Дугласу. — У тебя есть такой ключ?

— Честно говоря, нет. Но ты не мог бы дать мне образец того, как должен выглядеть ключ? Я подумаю над ним у себя в аббатстве. И наши братья будут в восторге даже за эту малость.

— Ну что же, пожалуйста, — ответил мастер Бэкон. Он подошел к рабочему столу, взял перо, обмакнул его в чернильницу и начал быстро писать на пергаменте. Закончив, он передал еще не высохшую запись Дугласу. Теперь рядом с дюжиной маленьких символов стояли ряды чисел, в которых Дуглас без труда опознал обозначения долгот и широт.

— Меня потрясает твоя эрудиция, — честно сказал Дуглас и поклонился. Он сердечно поблагодарил Бэкона и ушел.

— Передай привет вашему аббату, — напутствовал его Роджер Бэкон от дверей башни. — Мы обязательно еще поговорим, когда ты в следующий раз приедешь в город.

Оказавшись снаружи, Дуглас задержался, чтобы разбудить спящего Снайпа. Тот свернулся калачиком, укрывшись плащом у подножия лестницы.

— Просыпайся, — прошептал он. — Для тебя есть работа.

Мальчик проснулся мгновенно.

— Слушай внимательно. В углу комнаты стоит железный сундук… — он подробно описал сейф и высказал предположение, где может храниться ключ. — Внутри документ, перевязанный красной лентой. — Снайп молча кивнул. — Достань его и принеси мне.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ. Дом из костей

ГЛАВА 28, в которой говорится о том, что иногда мало чувствовать себя сильным

Кит рухнул на землю с такой силой, что все кости его скелета встряхнуло от лодыжек до черепа. Он лежал на дорожке, усыпанной ольховыми листьями и сосновыми иголками. Сердце колотилось, кровь стучала в висках, легкие с трудом вбирали воздух. Он ждал приступа тошноты, но ощутил только легкую рябь в животе, впрочем, и она сразу затихла. Не так уж и плохо, подумал он. Может, я начинаю привыкать?

Некоторое время он полежал, прислушиваясь. Где-то рядом бежал ручей. Слышался приятный тихий звук, с которым вода перекатывалась по камням. Пели птицы. Их голоса сразу успокоили Кита. Никаких признаков погони. Значит, ему удалось ускользнуть от Берли с его громилами.

Кит поднял голову и огляделся. Лесная тропинка лежала прямо перед ним, спускаясь под довольно крутым углом. Прямо напротив стояла серо-белая скала, поросшая мхом и какими-то кустами, — отвесная стена известнякового ущелья, уходившего вперед на сотни ярдов. Наверное, то самое место, о котором рассказывала Вильгельмина, решил он с облегчением.

Воздух был свежим и прохладным, солнце прямо над головой пробивалось сквозь серебристую дымку, затянувшую небо. По запаху прелых листьев и довольно резкому ветру Кит определил, что в этом мире стоит осень, скорее, октябрь, его любимый месяц. Он встал на ноги. Надо поискать подходящее место и подождать Мину, подумалось ему. Судя по тому, как быстро и просто девушка обращалась со временем, он решил, что долго ждать не придется.

Оглядевшись, он заметил выступ скалы, торчащий из стены рядом с тропой; сухое и плоское, это место казалось ничем не хуже любого другого. Он подошел, стряхнул опавшие листья и сел. Лей-лампа, все еще хранившая тепло в его руке, теперь была темной, и быстро остывала. Интригующее устройство из полированной латуни, с рядом маленьких огоньков вдоль одной слегка изогнутой стороны, размером и формой напоминало среднюю картофелину. Гладкая металлическая поверхность была изрезана витиеватыми линиями, расходящимися веером от