Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

меня в Дестаде. Тот же Арастарбахен вынужден будет продавать зерно за бесценок, чтобы не оказаться в сгнившем товаре по уши. Используя это зерно, при мощностях, доступных карлам, они вполне могли заменить меня для Астольфо, сохранив приблизительно шестьдесят процентов моей торговой империи даже в самом худшем случае. С согласием графа Караминского, это было бы уже восемьдесят процентов. Абсент и напитки Пазантраза остаются за бортом, но…

Замещение и экспансия, вот для чего собирали и дрессировали наемников Дестады, многие из которых имеют морское прошлое. С карлами и их межклановыми связями, мои враги, имея фундаментом украденную у меня «базу», могли бы очень быстро стать монополистами в производстве, логистике и продаже спиртного, пусть даже только крепких напитков. Астольфо было бы некуда деваться, Караминский, уже наблюдающий шикарную отдачу от своих, загруженных трудом, крестьян, тоже бы запросто поддался соблазну.

Вот оно как, Михалыч. Никаких кушей, планомерное агрессивное вытеснение всего лишь за счет перекупленных властей и целого состояния, угробленного на наемников. Разобравшись с одним врагом, я наткнулся на другого. Недобитого. Хотя… врага ли? Денюжек-то у этой братии уже нет, а что карлы не вложились в предприятие — быть того не может.

Вернувшись в Дестаду, а затем и домой, я отправил послание Страдивариусу Экзиту Малинору о том, что у Халила агд Браана срочный разговор с Арахатом. Затем, продублировав эту тему старикам-разбойникам из Пазантраза, дополнительно снабдил письмо свежеполученными данными. Настало их время суетиться, пока я буду зализывать раны, нанесенные моему бюджету и активам. Зализать надо было многое, куда больше, чем я думал, ибо Лилит, которой всё надоело до чертиков, таки сумела вытащить Дино Крэйвена в сознание.

Он явился ко мне в кабинет, похожий больше на упыря, чем на человека, с ходящим вверх-вниз кадыком и полными тревоги глазами.

— Кактамдети⁈ — жалко каркнула эта пародия на разумное существо.

— Как они там без тебя? — вздёрнул бровь я, наливая в чуть ли не литровый бокал абсента, — Как посмотреть, Дино, как посмотреть. Да ты садись, дружище, выпей со мной.

— Некогда! Мне надо в Школу!! — истеричные нотки в голосе декана нарастали как снежный ком.

— Есть когда, старый дурак! — рявкнул я в ответ, подрываясь со стула, — Ничто и нигде не горит, кроме твоей собственной задницы! Всё под контролем! В Школе — все под контролем! Но из-за тебя, из-за твоей Причуды, рушится дело моей жизни! Ты работал с моими врагами, ты вредил мне, человеку, столько для тебя сделавшему! Безвольная ты жопа, с потрохами сдавшаяся своим слабостям! Поэтому сейчас, лучшее, что ты можешь сделать для себя и своих засранских детишек — внятно и вдумчиво мне всё рассказать, а затем внятно и вдумчиво меня выслушать. Знаешь, почему ты сейчас захлопнешь свою пасть и сделаешь так, как я говорю⁈ Потому что ты не покинешь этой башни, имея слух! Я сделаю тебя глухим к любым просьбам, пока не поймаю твою внучку и не заставлю отработать каждый золотой ущерба, что она мне причинила!

Тут я, конечно, соврал, потому что собирался убить Элизию при первом удобном случае, но зачем об этом говорить маньяку, у которого крыша съезжает в теме заботы о семье?

Я вместо этого проедусь по беспомощному полубезумному старику, которого знаю с десяти лет, паровым катком, склоняя того к полному безоговорочному сотрудничеству. А потом услышу всю историю его злоключений.

Падение Дино Крэйвена как личности и условно свободного волшебника было прозаичнее некуда. Старик вышел из дому за плюшками, а через дорогу, в пекарне, его уже поджидала одна сладкая булочка, которая тут же по полной воспользовалась Причудой старика, утащив его в Дестаду. Это была Элизия, его пра-пра-внучка. Понять, насколько он влип, Дино удалось только после того, как троица проходимцев споила ему зелье, повышающая впечатлительность.

Да-да, именно те же ненаглядные Гоген Захребени, Богун Хохмель и Элизия. Как и зачем наемник со шлюхой таскали с собой деревенского придурка — я не понимал, но Крэйвен объяснил мне просто, но непонятно — Хохмель с какого-то перепугу проникся смертной ненавистью к некоему Джо, отчаянно желая того уничтожить… как и другие два отщепенца.

Угу, как же, верю. Ну, наемника понять можно, из-за того, что он лоханулся со штурмом моей башни, мужик попал в подземелья барона Бруствуда, откуда вышел в одних штанах. Тянет ли это на смертную войну с магом, на которого рыпнулся сам? Нет. С Элизией всё чуть сложнее — она хотела поиметь сокровища мага-отшельника, но в результате поимели её мы (не буквально), выставив на мороз без единой монетки и с гиассом, запрещающим ей общаться с магами. Серьезно? Отчасти, да, но где я и где она? Женщина, объявляющая джихад магу, это еще более абсурдно, чем месть наемника. А Хохмель? Балбес и вовсе меня хотел кинуть на пять золотых, вызвал на суд, и был совершенно по делу как лишен собственности, так и изгнан из Липавок. Я его даже пальцем не коснулся, все сделал закон. У него абсолютно нет никаких причин припираться сюда с другого континента (!), а затем строить мне каку.

Однако, вот. Горбыль — это Богун Хохмель, играющий фальшивую первую скрипку при своем «советнике» Захребени, носящем чужое имя и маску на роже. Используют его, потому что бугай абсолютно предан своим соратникам, более того, они даже все свои средства в одну кучу сложили, лишь бы мне отомстить…

Чего?

Наемник, шлюха и бывший крестьянин-куркуль скинулись? Что, по пять медяков?

— Да я их золото месяц таскал! — прокаркал возмущенно Крэйвен, — Джо! Они на него всю эту свору держат!

Че-го?

Ах у дуба, ах у ели. Что тут вообще происходит⁈

В принципе, Дино ничего больше не сообщил, так как уже тогда из-за постоянного давления на мозги и приема зелий неслабо потёк крышей. Колдовать он не мог, общался невнятно, так что его целиком приспособили только для «подай-принеси» золота сначала в банк, а затем в руки восточного колдуна. Тот при Дино не общался, да и вел себя как хозяин положения, на что вся троица клевала только так. Халил агд Браан не лез в управление наемниками, чхать хотел на Элизию, но при этом обеспечивал качественную волшебную поддержку всему предприятию. Амулеты, определяющие магию, были теперь у многих наемников, за что те отрабатывали дополнительно.

— Стоп! — на этом моменте насторожился я, — Они отдали сбережения, что хранили у тебя, левому восточному колдуну⁈

— Да, — уверенно кивнул мне в ответ немного очухавшийся старик, — Именно так. А теперь давай, лишай меня слуха. Мне нужно вернуться в