"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 - Женя Юркина

вешанья лапши на уши. Если так хочешь. Слушайся меня. И уже в этом году доберёшься в отношениях с выбранной девицей до «конфетно-букетной» стадии. Я доступно объяснил?

– Вполне, Макс. На такое я согласен.

Мичурин продемонстрировал мне ямочки на щеках.

– Тогда бери бумагу, садись и записывай, – сказал я.

– Погоди минутку, – произнёс Василий.

Он принёс на стол папку, вынул из неё чистый лист. Придвинул к столешнице стул.

Уселся, поднял на меня глаза и сказал:

– Диктуй, Макс.

* * *

Договор мы составили в двух экземплярах. Затем, как положено, скрепили оба экземпляра кровавыми отпечатками больших пальцев. Для этого прокололи подушечки пальцев блестящей иглой. Василий помахал этими бумажками над столом, чтобы кровь быстрее высохла. Пробежался взглядом по тексту, словно заучивал его наизусть.

Я сдержал улыбку: выдержал торжественность момента. Снова подумал о том, что Мичурин ещё совсем ребёнок. А ещё о том, что именно так люди и подписывали кабальные договора: велись на «сладкие» речи мошенников. Понаблюдал за тем, как Вася аккуратно спрятал свой экземпляр договора в папку, которую сунул на дно стоявшей под кроватью сумки.

– Надо бы это дело обмыть, – сказал я.

– По сто грамм? – спросил Василий.

Он улыбнулся.

– По двести пятьдесят грамм, – уточнил я, – чая без сахара. Но с бутербродами.

– Сейчас поставлю чайник, – пообещал Мичурин.

Он рванул к столу, где ещё остались следы его завтрака. Там же стоял и эмалированный чайник (я уже пообещал себе, что обязательно куплю электрочайник… когда решу свои потребности с одеждой).

– Стой, Вася, – сказал я. – Чайник я сам поставлю. Заодно и умоюсь.

Я показал рукой на столешницу и велел:

– Ты, Василий, порядок здесь пока наведи. Убери всё это безобразие. Чтобы у нас в комнате снова не завились полчища усатых домашних животных.

* * *

В коридоре сегодня было многолюдно. Я увидел много незнакомых лиц, пока шёл с чайником в руке. Студенты провожали меня любопытными взглядами, выдыхали в потолок струи табачного дыма. На кухне я обнаружил, что почти все конфорки на газовых плитах заняты. Шипело растительное масло в сковородках, бурлила вода в кастрюлях, позвякивали крышками чайники.

Около открытого нараспашку кухонного окна собрались пятеро студентов. Парни курили, стряхивая пепел на улицу; общались. Я подслушал несколько фраз из их разговора – пришёл к выводу, что эта пятёрка только сегодня вернулась в общагу. Парни охотно делились друг с другом накопленными за лето впечатлениями, рассказывали новые анекдоты, смеялись.

Особого внимания на меня никто из собравшихся на кухне студентов не обратил. Лишь скользнули по моему лицу оценивающими взглядами. Но с расспросами ко мне не пристали. Парни больше интересовались общением со своими приятелями. А ещё они обсуждали тот факт, что на шестом этаже поселили «новеньких» девчонок – в шестьсот тринадцатую комнату.

– Ничего такие, симпатичные, – прозвучала у меня за спиной фраза.

– Скоро познакомимся.

– Там пока две родительницы обитают.

– В начале сентября свалят.

– Откуда они?

Я умылся холодной водой, прислушался.

– Точно не знаю, – сообщил визгливый голос. – То ли из Тулы, то ли из этой… из Костомушки.

– Из Костомукши?

– Я так и сказал.

– У Кольки Дроздова спроси. Он тоже оттуда. И этот… второй… как его?

– Вася Мичурин?

– Да, наверное.

– Мне тут сказали, что к Дроздову и Мичурину в комнату сегодня ночью Харя и Ряха приходили.

Беседа у меня за спиной резко стихла.

Лишь чирикали за окном птицы.

Мне показалось, что мою спину обожгли сразу пять настороженных взглядов.

– Капец, – сделал вывод визгливый голос.

На пару секунд он замолчал, затем с фальшивым интересом спросил:

– Пацаны, вы в пятницу в универ пойдёте? Или забьёте на первый день?

* * *

На газовой плите чайник закипел быстро. Я обернул его горячую ручку полотенцем и поспешил в комнату. По пути я встретился со Светланой Валерьевной Старцевой. Обменялся с ней приветствиями. Мне показалось, что Светлана Валерьевна выглядела уставшей и словно озадаченной. При виде меня она натянуто улыбнулась, против обыкновения удержалась от расспросов. Она побрела в сторону кухни. Понесла туда полукилограммовую пачку с макаронами.

На ходу я мазнул взглядом по двери шестьсот тринадцатой комнаты. На миг мне показалось, что я уловил в коридоре сладковатый цветочный аромат женских духов: тех самых, которыми пахла сегодня Наташа Зайцева. Шлейф Наташиных духов мне чудился, пока я не дошёл до своей комнаты. Я невольно подумал, что сейчас открою дверь и увижу явившуюся к нам в гости Зайцеву. Я усмехнулся, дважды щёлкнул замком и потянул за ручку. Увидел. Но не Зайцеву.

Я обнаружил, что на стуле лицом к двери сидел круглолицый парень с голубыми глазами: Гарик, «Игорь Сергеевич Лосев, 18 лет». Хмуривший брови Василий замер у Гарика за спиной. Он разместился на лавке, деловито раскладывал на тарелке бутерброды. Скрипнули дверные петли – Вася и Гарик запрокинули головы и скрестили взгляды на моём лице. Мичурин шумно вздохнул. Лосев при виде меня вскочил на ноги и шагнул мне навстречу.

– Привет, Макс! – сказал он.

Протянул мне руку.

Мы обменялись рукопожатиями.

– Макс, это ведь ты – Сержант? – спросил Лосев.

– В том числе, – ответил я. – Сержант запаса.

– Он это, он, – заверил Мичурин. – Я же тебе сказал.

Гарик дёрнул головой, но не обернулся.

– Макс, – произнёс он, – тут такое дело… В общем, ко мне сегодня Ряха и Харя подходили. Это которые с пятого курса. Которые в прошлом году Персику нос сломали. Шкафы такие здоровенные.

Лосев вскинул руки – обозначил размеры «шкафов».

– Они ко мне в комнату утром вломились, – сообщил Гарик. – Спросили, кто сегодня работает в «Ноте». А ещё… поедет ли туда сегодня Сержант. Так они тебя назвали. Ведь это же ты… первокурсник из шестьсот восьмой комнаты.

– Он им всё выложил! – заявил Василий. – Сдал тебя с потрохами.

Гарик снова дёрнулся, но всё же не обернулся. Вернул взгляд на моё лицо.

– Макс, я… в общем, да, – произнёс Лосев. – Я им сказал. Что ты уже два раза был в «Ноте». Сказал, что на счёт сегодня – я понятия не имею. Может, поедешь ты туда. А может, и нет. Я ведь на самом деле не знаю.

Гарик пожал плечами.

– В общем, я подумал, – сказал он, – что лучше тебе об этом сообщу. На всякий случай. Мало ли, что эти гады затеяли. Я бы на твоём месте ничего хорошего от них не ждал. Они же… больные на всю голову. Вот.

Я кивнул.

– Спасибо, Игорь, что предупредил.

Показал Гарику чайник и спросил:

– Чай пить будешь?

Лосев энергично покачал головой.

– Нет, я это… – сказал он. – В общем, идти мне