"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

Но ничего этого Джел пока делать не стал.

"Я даю тебе хорошие советы; следуешь ты им или не следуешь - у тебя все равно все получается не так, как надо. Как думаешь, кто из нас виноват? - высунул нос из темноты тот, который прятался внутри. - Ты же не сталкиваешься с проблемами. Ты сам их себе создаешь. Как так можно? Ты жить не умеешь".

- А, - сказал Джел вслух. - Ты умеешь.

- Вот, все у тебя так: и жаловаться стыдно, и хвастаться нечем.

- А ты чего от меня хотел?

- Счастья. Простого человеческого счастья.

- Ну, не могу же я разорваться на две части. Счастлив тот, кто счастлив у себя дома.

- Так полетели хотя бы домой.

Джел пожал плечами и велел подать к капитанскому шлюзу ожидающий его маленький модуль.

- Полетели, - сказал он.

упора! Пожалуйста, не забывайте оставить лайк на странице книги, если она вам понравилась. Автору это нужно и важно!

Любовь Федорова

Путешествие на север

(Тыква + Ловелас)

Тыква

Часть 1

Мем сделал в темноте еще один шаг и наступил кошке на хвост. Истошный вопль поколебал древние стены подвала; кинулись врассыпную крысы в дальнем углу. Над головой задвигались стулья, сквозь половицы за шиворот посыпался песок. На миг инспектор Нонор поджал ногу и крепко зажмурился, как будто придавил кошку он, а не дурында Мем. Ума в голову Мема было вложено с чайную ложечку, зато силища в широченных плечах скрывалась неимоверная. Поэтому, наверное, Мем и не привык быть осторожным.

Оставаться в подвале стало бессмысленно.

– Пошли отсюда, – велел инспектор Мему.

– Но...

– Цыц.

Они выбрались из подвала тем же путем, что и проникли внутрь. Лохматая башка Мема поникла.

– Простите, господин инспектор, – пробормотал он, глядя на отнюдь не маленького Нонора сверху вниз. При всем своем пугающем виде Мем, как ни странно, был на редкость добродушен и покладист.

– Заткнись.

– Я не заметил в темноте.

– Да ты б и человека задавил – и не заметил он, – отвечал незадачливому ученику Нонор, нервно одергивая рукава. – Дубина.

Мем окончательно расстроился. Он понуро топал следом и всю дорогу до Первой префектуры покаянно вздыхал, но инспектор Нонор плевать хотел на его раскаяние. Ему навязали этого громадного дитятю против воли и против всех прежних правил, к которым инспектор Нонор за двадцать лет службы накрепко привык. По правилам этим сыскной старшина брал ученика, когда приходила пора готовить на свое место преемника, и брал из своих же людей, а не со стороны. Нонор на покой совсем не собирался, и что это за новое установление – нянчить недоучек из Каменных Пристаней, – не понимал. Раньше так было: собрался на сыскную работу – заканчивай лицей, просись в префектуру и учись сам. На что ума хватит, то и будешь уметь. И выше головы не прыгнешь, и чужим умением умен не станешь. Все только так и поступали.

А теперь? Мало того что в прошлом году перевернули весь уклад Столицы, разделив единую городскую стражу сразу на целых три ведомства, – и хорошо еще, старшего инспектора Нонора это почти не коснулось: чем он занимался, то при нем и осталось, и даже непосредственное начальство умудрилось усидеть на прежнем месте, – так в этом месяце прислали одиннадцать щенков якобы для практического ознакомления с сыскной работой и раздали их сыщикам. А пользы от них никакой, кроме шума. Даже хуже, один вред.

Инспектор Нонор не знал, как обстоят дела с практикантами у других его коллег, но у Мема за три декады он обнаружил всего одно достоинство – хороший почерк. Поэтому, явившись в префектуру, он вытащил из своего секретера черновик доклада по шайке вымогателей, бросил папку Meму и велел переписать.

Поводов радоваться у инспектора Нонора не осталось. Совсем никаких. За эти три декады он посредством Мема был излечен от одной вредной иллюзии: будто бы за многие годы безупречной службы в Первой префектуре он приобрел право что-либо требовать для себя. Сколько бы ни просил он у префекта, чтоб его избавили от лицеиста, ответ всегда был один и тот же: господин Фемем желает видеть своего сына в надежных руках и при достойном деле, не нужно расстраивать почтенного родителя, ведь вы, кир Нонор, наш лучший сыщик, на кого ж еще можно надеяться, если не на вас?..

Слежавшийся за зиму снег не торопился таять. Весь месяц Столицу накрывал густой туман, не расходившийся даже под полуденным солнцем. В воздухе висела промозглая сырость. Печи в префектуре уже топили по весеннему распорядку – только утром, поэтому к вечеру в кабинете приходилось сидеть в верхней одежде и перчатках. Горой возвышаясь над столом и высунув кончик языка, Мем старательно скрипел стилом. Начинало смеркаться. Нонору нужно было зайти в соседнюю комнату к инспектору Дишу сказать, что просьбу из-за Мема он выполнить не смог. Но ему, что называется, лень наступила на подол. Нонор сидел на скамье возле стены и идти никуда не торопился. К делу по вымогательству осталось только приложить в трех местах печати и отправить его в суд. А сдашь одно дело – тебе сразу поручат новое. Работать Нонору не хотелось. По крайней мере сегодня. Нужно было купить домой дров и сказать соседскому дурачку Рину, чтобы разбил лед перед воротами, а то детям бочку с водой провозить неудобно...

В дверь постучали.

– Да, – откликнулся Нонор.

На пороге показался дежурный секретарь.

– Сюда, эргр Датар, – проговорил он, пропуская в кабинет высокого человека в монашеском длинном плаще и с надвинутым на лицо капюшоном. – Кир Нонор примет у вас жалобу и оформит протокол...

Киром инспектора Нонора в префектуре называли только по особым случаям. Во-первых, потому, что наследное его имение было не обширнее иного сельского огорода, а во-вторых, и сам он редко вспоминал, что является высокорожденным, и другие об этом помнили не более инспектора Нонора. Спросить, не погорячился ли секретарь, решая за кира Нонора вопрос оформления протокола, инспектор не успел. Дверь закрылась, секретарь сбежал, рассчитав весьма верно – что лицо духовного звания инспектор Нонор прочь не погонит и в пререкания может вступить с начальством, но не со слугой Единого.

Монах стоял в кабинете, прямой как жердь и разговорчивый как устрица.