Фантастика 2025-129 - Денис Старый

процентов, можно поступить и другим способом. Изменить размер опухоли изначально. В папке с липовыми исследованиями подготовить результаты колоноскопии и других анализов, в которых опухоль будет больше, чем есть на самом деле. Тогда, приписывая эти десять процентов, суть сильно меняться не будет.

Придётся опять засиживаться допоздна, или брать ночные дежурства в стационаре, чтобы между двумя рабочими днями заниматься заполнением документации.

Главное — уговорить заведующих лабораторией и диагностического отделения. Руководителя лаборатории я уже знаю. Катобаяши Сёто. Адекватный мужчина, никаких проблем с ним возникнуть не должно. Насчёт отделения диагностики пока что ничего сказать не могу, но как раз от их сотрудников напрямую зависит то, как изменятся результаты обследований.

Изменить цифры в анализах крови — это ерунда. Плёвое дело. Другой вопрос — подбить заключения диагностов в протоколах инструментальных исследований. Но раз уж Ягами Тэцуро их предупредил, значит, они готовы к этому.

Тогда мне только остаётся заскочить к Уёхаре Ёсико, а после приступать к делу.

Ягами Тэцуро, ты получишь свои десять процентов. Только никакого толку от них не будет. Если я пойму, что «Онкокура» не работает, в конце месяца я отправлю в Ямамото-Фарм и в Министерство Здравоохранения настоящий отчёт. И будь что будет.

Я прошёл в кабинет Уёхары Ёсико. У меня создалось впечатление, что женщина вместо работы занимается оригами. Тоже, между прочим, искусство, имеющее японские корни.

Но — нет. Уёхара резала чью-то амбулаторную карту.

— Какие люди, Кацураги-сан, — хмыкнула она. — Тоже притащили мне горы протоколов на врачебную комиссию?

— Всего два, Уёхара-сан, — кивнул я. — Не постесняюсь спросить, а что это вы делаете?

— А вы как думаете? — выпучила глаза она. — Ваш коллега Савада Дэйчи после длительного пребывания на дежурствах в стационаре, наконец, вернулся к своим рабочим обязанностям. А по моему мнению, лучше бы он там и остался… Он будто надо мной издевается! Все инвалидности, протоколы врачебных комиссий переполнены редкостной… белибердой! — Уёхара Ёсико явно решила смягчить своё высказывание. — Приходится всё это вырезать.

Да уж, особые отношения между Уёхарой и Савадой я помню хорошо. Савада Дэйчи до ужаса боится заместителя главного врача, а она на дух не переваривает Саваду.

— Вы делаете двойную работу, — подметил я. — Почему бы вам не вернуть протоколы Саваде и не позволить ему исправить всё самостоятельно?

— Ох, — вздохнула Уёхара, украдкой взглянула на меня и загадочно улыбнулась. — Да я же прекрасно понимаю, Кацураги-сан, сколько работы лежит на терапевтах. Так, я вас хотя бы немного разгружаю. Хотя конкретно вы обычно приносите мне только качественно оформленную документацию.

— Вот, кстати, и она, — я положил на стол распечатку карт Кушикабы Тэцуи и Кишимото Мицузане. — Клинические испытания. Больничные на пятнадцать дней.

— Не поняла, — нахмурилась она. — Вы ведь до пятнадцати дней можете открыть их самостоятельно? Я-то вам зачем?

— Новое распоряжение главного врача, — ответил я. — Оформлять этих больных через врачебную комиссию с самого начала. Чтобы к отчётам о клинических испытаниях было невозможно подкопаться. Видимо, Ягами-сан опасается, что минздрав или другие проверяющие могут как-то повлиять на эти документы.

— Разрази меня гром… — выругалась Уёхара Ёсико. — Это что же получается… После вас ко мне ещё штук десять врачебных комиссий принесут⁈

— Ну… Учитывая, что всего в клинике сейчас испытывается шестнадцать новых препаратов, — усмехнулся я. — За вычетом уже не работающих людей, приблизительно столько вас и ожидает.

— Хоть бы кто предупредил! — воскликнула она. — А тут ещё этот Савада со своими карточками!

Уёхара Ёсико взмахнула руками, а затем резко вскрикнула и уронила стопку бумаг на стол. С её указательного пальца закапала кровь. Видимо, из-за своих чересчур активных жестикуляций поранила ножницами палец.

— Проклятье! — пискнула Уёхара и положила окровавленный палец в рот.

— Дайте посмотрю, Уёхара-сан, — попросил я и взял с полки антисептик.

— Не стоит, Кацураги-сан, просто царапина, — отмахнулась она. — Ну что вы в самом деле? Я же сама — врач!

Однако я всё же отобрал у неё пораненную руку и осмотрел рану. Неудачно получилось, вогнала острые ножницы прямо себе под ноготь. Обрабатывая палец антисептиком, я выпустил немного целительской энергии.

— Ой… — вздохнула Уёхара то ли от того, что испытала зуд под ногтем, когда рана начала заживать, то ли от моего прикосновения.

— Я, кстати, так вас ни разу и не спрашивал, каким врачом вы работали до того, как стали заместителем главного врача? — спросил я, стараясь отвлечь её от раны.

Незачем заострять внимание на целительском процессе. Сейчас кровь остановится, а она и не заметит вовсе, что рана полностью исчезла с её руки.

— Отоларингологом, — ответила она. — Но это было давно. Последние пять лет я зарастаю в этих бумажках.

— Уверен, вы были очень хорошим врачом, — улыбнулся я.

А сам задумался о том, как иронично устроена структура руководства в здравоохранении. Чем выше должность врача, тем дальше он находится от медицины.

Заведующий терапией — Эитиро Кагами — часто советует нам с определением тактики лечения пациентов, помогает подбирать препараты, но собственных пациентов не имеет.

Заместитель главного врача — Уёхара Ёсико — сталкивается с медициной только в инвалидностях и врачебных комиссиях, когда определяет, правильно ли её сотрудники оформили протоколы.

А главный врач — Ягами Тэцуро — и вовсе никак не связан с медициной, как таковой. Одни отчёты, бумажки, организация работы в клинике — всё это очень далеко от нашей классической профессии. Иронично… Главный врач уже и не врач вовсе.

— Жалеете, что перешли на пост выше? — поинтересовался я.

— Не было ни одного дня, чтобы я об этом не жалела, — призналась Уёхара. — Мне нравилось работать с пациентами.

— Почему же тогда ушли? — спросил я.

— А как можно упустить такой шанс, Кацураги-сан? — пожала плечами она. — У нас в стране женщине и так непросто пробиться в медицину, не говоря уже о высоких должностях. Пять лет назад меня привлекли деньги и статус. Всё-таки стать заместителем главного врача, будучи женщиной, да ещё и до тридцати лет — это редкий случай. Не хочу хвалиться, просто объясняю, зачем так поступила.

— Ну, если сейчас вы смотрите на мир и свою работу иначе, возможно, ещё не поздно вернуться на клиническую должность?

— Шутите, Кацураги-сан? — усмехнулась она. — Я уже давно всё