"Фантастика 2026-135". Компиляция. Книги 1-23 - Елизавета Владимировна Соболянская

Вцепившись в одну из полок, словно вот-вот могла упасть, Аннель шумно выдохнула. Но таки послушалась и замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям. Сквозь толстую ткань пижамы она чувствовала жар и твёрдость его тела. Ловила щекочущее дыхание на коже, от которого её саму бросало поочерёдно то в жар, то в холод, как при лихорадке.

— Знаешь, некоторых мужчин привлекают женщины, что прячутся за закрытыми одеждами. Есть в них какая-то загадочность, — кончик его носа коснулся кожи за ухом. — И я один из таких мужчин — так и тянет кое-кого раздеть.

Через неё будто электрический разряд пропустили: сначала все мышцы в теле разом сократились, а затем их мелко затрясло. Колени подогнулись, и накатила такая невыносимая слабость, что уже она сама навалилась спиной на него. И единственное, что продолжало удерживать на ногах — рука шефа, перехватившая её теперь поперёк живота.

— Достань уже это чёртово одеяло… — исступлённо взмолилась Аннель и наклонила голову вперёд, как можно дальше отодвинув свои чувствительные уши от рта искусителя.

Она из последних сил сдерживала себя, чтобы не развернуться и не совершить самую фатальную ошибку в своей карьере из-за каких-то взыгравших гормонов. Абсолютно животных инстинктов, не отягощённых даже крохами привязанности или влюблённости к объекту её первобытного влечения.

Вспомнив об электрошокере, Аннель запустила руки в карманы штанов и нащупала продолговатый пластмассовый корпус своего талисмана. Он всё ещё при ней. Но толку от него? У неё рука не поднимется ударить шефа током. Да и если быть до конца откровенной, то его прикосновения, уже явно выходящие за рамки деловой этики, доставляли ей удовольствие. Она сама не хотела, чтобы эта сладкая пытка прекращалась.

Аннель почувствовала на своей шее горячее дыхание, а чужая рука крепче вцепилась в её бок. Так сильно, что на нём наверняка останутся синяки. Ей стало почти больно. А потом всё потеряло смысл. Мягкие губы прижались к коже на изгибе шеи, плавно перетекающим в ключицу, и она рефлекторно сжала кулаки.

Их сильно тряхнуло и буквально отбросило друг от друга.

Упав на пол, Аннель больно стукнулась локтем, видимо, попав в скопление нервов. Из глаз брызнули слёзы, но она сразу же их смахнула и отыскала взглядом шефа. Он тоже сидел на полу в пижамных штанах и растерянно смотрел на неё. Недоумение столь ярко отражалось на его красивом, непривычно вытянутом лице, что Аннель вдруг стало смешно. Слишком смешно, чтобы сдержаться.

Она опрокинулась на пол, устремив бессмысленный взгляд в потолок, и обессиленно захохотала.

— Что это было? — угрюмо поинтересовался шеф, сев возле неё на корточках. — Я чего-то о тебе не знаю, пикачу?

— Заслуженное наказание.

— Если за каждым наказанием будет следовать такое утешение, — задумчиво произнёс он, пристально вглядываясь в её всё ещё улыбающееся лицо, — то я не против быть постоянно наказанным.

— Что?..

Шеф не ответил. Выпрямился, встав в полный рост, и наконец достал спальные принадлежности, небрежно бросив их на диван. А затем снова подошёл к ней и помог подняться. Её немного подташнивало, пол кренился, а бедро так скулило, будто пулю схлопотало.

— Чем ты нас шандарахнула? Покажи игрушку.

Демонстрировать своё средство самообороны не хотелось, как и применять на практике, но теперь ничего другого не осталось. Аннель против воли достала электрошокер и вложила тот в раскрытую ладонь шефа.

Ему хватило нескольких секунд, чтобы сделать какие-то выводы. Он нахмурился, швырнул «игрушку» на кресло и подхватил её на руки.

— Какого?.. — растерянно пискнула она.

— Не дёргайся, — рыкнул шеф, когда они прошли мимо дивана, и ей почудилось, что запахло жареным.

— Как будто вы бы на моём месте не дёргались. Поставьте меня на ноги!

— Да что я тебе сделаю? — раздражённо отозвался он, опустив Аннель на кровать. Схватил за лодыжку, не давая уползти, и таки немного подрастерял свой пыл под её взглядом. — Ладно, признаю… заигрался. Извини.

— У меня уже в печёнках ваши игры сидят, — проворчала она и дёрнула ногой. — Отпустите уже. Почему вы вообще продолжаете меня удерживать?!

— Спусти штаны.

Аннель посмотрела ему в глаза. Долго и пристально. На его бесстрастном лице не дрогнул ни один мускул. Всё указывало на то, что этот вкрай поехавший говорил на сей раз всерьёз. Она кивнула своим неутешительным мыслям и коротко констатировала:

— Предпочту уволиться.

Шеф так сжал челюсть, что на скулах заиграли желваки. Впервые его злость была направлена в её сторону. И не будь сама Аннель в бешенстве от происходящего, может, даже испугалась бы.

— Обычно меня забавляет, когда ты пререкаешься со мной. Но сейчас это неуместно. Мне надо осмотреть место ожога. Ты же себя в бедро ударила током?

— Да, но там нет ничего. Я же даже сознание не потеряла. Слегка встряхнуло, и всё.

— Я должен лично убедиться.

— Ваше нестерпимое желание увидеть меня в трусах можно расценивать как сексуальное домогательство. Вы осознаёте, что я могу пожаловаться?

Медленно наклонившись, он скользнул рукой по ноге. Теперь его пальцы держали её не за лодыжку, а за резинку на штанах. Но на этом шеф не остановился. Поставил своё колено на кровать и упёрся свободной рукой в матрас возле головы Аннель.

Нависающей над тобой на постели мужчина — самое время трубить тревогу. Однако вместо строгого замечания, высказанного в прохладном тоне, она смущённо потупила взгляд. А уже в следующую секунду робко глянула на его соблазнительные губы, изогнувшиеся в усмешке, и отчётливо ощутила, как заполыхали щёки.

— Если бы я хотел заняться с тобой сексом, мы бы давно уже переспали. Ты и сама это прекрасно понимаешь, — приглушённо произнёс шеф, наклонившись к её уху. — Но у меня на тебя другие планы.

— Профессиональные?..

— А ты как думаешь?

Его лицо застыло так близко, что Анель могла разглядеть каждую морщинку на его губах, тёмную точку пробивающейся щетины на щеках, прямую ресницу по тону намного светлее, чем волосы на голове. А в глазах — тонкую каёмку цветных линз. Очень дорогих линз. Незнающий человек и не рассмотрел бы такой мелочи, поскольку текстуру у них проработали настолько детально, что по создаваемому эффекту они больше напоминали оттеночные.

— Цветные линзы? Зачем вы их носите?

— А ты почему только одну носишь?

И снова её накрыло мощнейшим чувством дежавю, будто между ними с шефом уже когда-то состоялся подобный разговор в схожих обстоятельствах. Ощущение какой-то иррациональности