"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

— ФИО?

— Большов Артём Дмитриевич.

— Какой сейчас год?

— Семь тысяч четыреста сорок третий…

* * *

И вовсе я не в будущее попал! Что поделать, если теперь 7443-й год, только не от Рождества Христова, а с Сотворения мира. Точнее 2-е серпня 7443. Ещё хорошо, что названия и длительность наших месяцев соответствуют европейским, только отстают на две недели. Вот раньше с восемью древнерусскими месяцами было мороки! Только в этом да ещё с переходом с девятидневной на семидневную неделю наши славные предки смогли пойти на компромисс…

Вот так весело жить в стране настоящей демократии! Не было в истории России… тьфу ты! То есть в истории Гардарики правителя, который мог просто приказать. Вернее, правителей в каждом из её тридцати четырёх княжеств и связанных договорами четырёх королевств и одного царства хватало, приказывать они могли что угодно. Только кто их приказы будет исполнять в других землях?

«Замечательно»! — скажете вы. — «Я буду таким правителем»!

И станете в ряд тех, кто ошибался так же. Началось всё с одного Великого Кай-ёвского князя и сына его с новоградским ополчением, кто захотел жителей другого княжества…

Труевского, кажется, научить жизни. В результате сынок Великого князя погиб в сече, папа его долгие лета платил дань, а княжества древней Руси все сплошь стали удельными. Князь просто перестал быть Великим.

Папа с сыном научили княжества, что укорот можно сделать любому, если правильно выбирать друзей. Все бросились дружить с князьями Труева и печенегами. Но ведь их могущество не навсегда, кто-то может стать круче — подружились княжества и между собой на всякий случай.

Приходили в Гардарику православные священники, католические и протестантские. Прибывали всех видов мусульманские миссионеры. Ходили по городам и весям буддисты со своей проповедью. Даже евреи заявились со своим богом!

Все они находили паству и всем давали землю под строительство храмов. Все конфессии создавали строгую иерархическую структуру и пытались пролезть во власть. Но власти каждого княжества знали, что они принадлежат Гардарике, пока на Великом месте перед идолищем Перуна ли, Даждьбога ли, Велеса… всех и не упомнить. Вот пока перед идолом одного из родных богов курится жертвенный огонь.

Можно обойтись и без идолов или вообще не иметь Великого места. Короли Норвегии, например, из протестантского собора идут вешать козлёнка в священной роще Одина. Но их связывают с Гардарикой договоры, от которых короли просто не могут отказаться, поэтому они считаются частью Гардарики условно.

Спросите, а как же Монголо-татарское иго? А не было его. Отчего-то не было даже отражения страшного нашествия. Пошли печенеги с новгородцами на восток…

Ну, тем и другим больше остальных на месте не сиделось.

Вот пошли, значит, на восток древние исследователи, так всех там нашли — и башкир, и татар, и половцев. А калмыки и ногайцы сами позже нарисовались. Но вот кого-то, кто хотя бы самоназванием походил на известных монголов, нашли ближе к 18-му веку аж черт знает как далеко от Москвы. И никто, кроме Артёма из другого мира, этому факту не удивлялся.

Кстати, до начала 19-го века всё, что восточнее Уральских гор, считалось общей землёй Гардарики, и управлялось законами княжества, чья была концессия. Но ведь потребовались договоры с Китаем и Японией, а для их заключения нехилая вооружённая сила. Потому собрались все заинтересованные княжества и учредили Восточное Царство.

Хотели назваться Восточным Русским Царством, да слишком много было народу от татарских и печенежских княжеств. И так ясно, что русское, любого татарина или печенега спроси — ответят, что русские. А царство сделали потому, что формально для княжества народу маловато, а, по сути, есть уже шесть нерусских княжеств в Гардарике — вот и хватит. И не называться же им королевством, как каким-то нерусям!

Вот королевств всего четыре — Молдавское, Датское, Шведское и Норвежское. Потому Артём знает, что 20-й век на дворе. Не ведали мудрые предки, что и у веков должен быть номер, потому в Гардарике считали столетия по-европейски. И с месяцем своего рождения я встретил затруднения. Ну, нет в нынешнем русском языке слова «август»! И другие месяцы называются иначе!

А как оно выглядит по-европейски, Тёма хорошо знает. Папа считал, что будущему боярину нужно читать европейские газеты в оригинале. Вот дата его шестнадцатилетия, например, смотрелась во всех просвещённых столицах: 28. 08. 1939.

В моём мире год начала Второй Мировой Войны, два года до Великой Отечественной…

Тёма бы рассмеялся мне в лицо, если б мог. Он считал конфликт просто невозможным. Как ни пытались втянуть Гардарику в войну, получали только шиш с маслом. Австрияки с Бизантией истребили почти всех сербов, немцы взяли Париж — Гардарика осталась недвижима. И теперь у неё достаточно оружия…

Я понял, что ничего не понимаю! Впрочем, не все структуры своего мозга я ещё прощупал, а что прощупал, не совсем мне нравится. На логику у меня всего полтора процента! Не знаю, может, в прошлой жизни у меня было не больше. Вот и полез в гонки, придурок! Нет, нам в новой с Тёмой жизни этого совершенно недостаточно. Только откуда бы снять лишние мощности…

* * *

В одной из Берлинских богатых квартир прозвенел звонок. Милая горничная в чепце и переднике поверх синенького платьица в белую горошину открыла двери. У порога стояла Кэт только в бежевом костюме и элегантной шляпке из синего бархата.

— Я к доктору Крейцу, у меня назначено, — сказала она на безупречном немецком даже с берлинским выговором, протянув визитку.

— Вам придётся обождать, прошу за мной в гостиную, — проговорила горничная, принимая картонку и уступив Кэт дорогу.

Девушка в чепце и переднике закрыла за Кэт двери и провела её коридором в уютно убранную гостиную.

— Располагайтесь, — указала горничная на диванчики чёрной кожи. — Вас позовут.

Кэт, как королева уселась на диван у столика и взяла яркий журнал, а горничная ушла через те же двери. Спустя пять минут девушка снова вошла в гостиную и молвила, указав на двери в кабинет:

— Проходите, пожалуйста.

Кэт лениво бросила на журнальный столик глянец, поднялась и прошла в двери с непередаваемой грацией. Только за ней закрылась створка, она повернулась к поджарому, тонконосому немцу и капризно сказала по-русски:

— Вот не можешь ты без понтов!

— Конспирация, — ответил немец. — Привет. Проходи, присаживайся.

Кэт подошла к креслу для посетителей, устроилась в