Дисгардиум 13. Последняя битва-2 - Данияр Саматович Сугралинов

Ладно, попробую как с Пайпер. Вездесущность. Я прыгнул в нее — внутрь Бездны.

Мое тело мигнуло, начало материализоваться в пространстве, занятом богиней, и… меня вытолкнуло обратно. Телефраг не удался.

Я оказался в пяти метрах от Бездны, целый и невредимый. Она тоже.

Бездна все еще оставалась в плену кошмара, но мои атаки не работали: божественная защита отражала все.

На эксперименты ушло секунд десять, а потом…

…треснуло небо.

Или реальность.

Пять фигур возникли одновременно — гигантские воины, соткавшиеся из ткани мироздания. Спящие явились во всей силе, и Лахарийская пустыня сотряслась.

Бегемот, Тиамат, Кингу, Левиафан, Абзу получили полное право вмешаться, потому что Бездна снова пошатнула баланс, вернув к жизни миллионы моих воинов. Критическое нарушение было достигнуто.

Пять богов обрушились на Бездну, прежде чем она вышла из кошмара.

Их атаки работали за гранью физического — на уровне, который я не мог постичь. Тиамат погрузила руки в грудь Джун, словно та была соткана из тумана. Бегемот удерживал богиню на месте. Остальные трое перебирали ее сущность, сортировали, сшивали, разбирали плетения и ворошили атомы.

Процедура длилась секунд пять.

Потом Спящие отступили.

Бездна осела в воздухе с исказившимся лицом.

— Что… — Она схватилась за голову. — Что вы…

— Вернули тебе душу, дитя, — ласково произнесла Тиамат. — Ту, что была расколота Врагом еще в твоем детстве.

— Перерыли все вселенское инфополе, пока собрали нужные фрагменты, — пожаловался мне Левиафан. — Прикинь, братишка, сколько гемора ради одной…

Он откашлялся, поймав на себе взгляд Тиамат.

А Джун закричала. Это был крик чистого, первобытного ужаса.

Она посмотрела на свои руки, словно видела их впервые, и замотала головой.

— Нет. Нет, нет, нет… Нет! НЕТ!

Целостная душа наделила ее совестью, и раскаянье обрушилось лавиной. Я видел это по расширившимся безумным глазам — тысячелетия чужой боли хлынули в сознание, которое никогда не умело чувствовать. Каменное сердце стало живым.

Согнувшаяся пополам Джун закашлялась сухо и надрывно.

— Улицы… — прохрипела она. — Я выходила на улицы… находила их… Шокер… Каблуками по лицу… Кислота… — Она царапала себе щеки, оставляя красные полосы. — Хач… Я жгла ее у кладбища… Она кричала, а я смеялась… раз за разом… пока не развоплотилась навсегда…

Бездна заскулила, как побитая собака, после чего потерянно посмотрела на меня мокрыми глазами.

— Скиф… — сказала она вдруг. — Я ведь и тебя… Помнишь? Я убивала тебя… так много раз… бросала в Живое сито… смотрела, как ты корчишься… И мне было хорошо… Это было… так приятно… Отвратительно… приятно…

Я помнил свои бесконечные смерти и ее равнодушное лицо над моим трупом, озарявшееся усмешкой, стоило ей подобрать еще одну мою способность.

Джун упала на колени, и ее затрясло. Она зажала уши ладонями, словно пытаясь заглушить голоса.

— Они все кричат. Все сразу. Не могу… Я не могу…

— Джун!

Голос раздался сбоку. Обернувшись, я увидел Дениса Каверина.

Он материализовался рядом, и я вспомнил, что не видел его во время битвы. Похоже, Спящие держали его в запасе именно ради этого момента.

Джун вскинула голову, в ее глазах читалась паника загнанного зверя.

— Не подходи! Не смотри на меня! Ты не знаешь, что я…

— Знаю.

Денис шагнул к ней без тени страха и спокойно заговорил:

— Я видел, Джун. Все видел. Все десять тысяч лет… И еще несколько — в том мире. Я знал, что ты делаешь, и знал почему.

Она замерла, и первые за тысячелетия слезы потекли по ее щекам.

— Тогда почему… — Голос сорвался на шепот. — Почему ты здесь?

— Потому что ты… моя… половина. Моя любовь. Была и осталась. — Третий-Дэка протянул руку. — И я знаю, что это была не ты. — Он с ненавистью посмотрел на мирно спящую Лексу. — Это все он! Он расколол твою душу!

Джун смотрела на ладонь Дениса, не двигаясь, а потом медленно, словно боясь обжечься, коснулась его пальцев… и рухнула ему в объятия.

Она не рыдала — выла тихо и страшно, как раненый зверь. Денис держал ее, гладил по волосам и шептал что-то слишком тихое, понятное только им двоим.

Я отвернулся. Это было личным.

Но уже через несколько секунд надломленный хриплый голос Джун раздался за моей спиной. Она стояла рядом с Денисом, вцепившись в его руку.

— Я отзываю приказ! Всем моим последователям — отступить. Немедленно!

По пустыне прокатилась волна замешательства — сто миллионов фанатиков замерли.

Джун подняла дрожащую руку, и тринадцать Эманаций бездны развоплотились в один миг, просто перестав существовать.

Внимание! Бета-режим деактивирован.

Опциональный режим окончательной смерти отключен…

Системные сообщения сыпались одно за другим. Джун разрушала все, что создала, кромсая мир в свою пользу, и будто оживала с каждым словом, возвращавшим Дисгардиум в обычное русло.

— Я отказываюсь от статуса богини, — произнесла она. — И ухожу в реальный мир. Вместе с Денисом.

Она посмотрела на Спящих.

— Вы ведь это ему обещали? Это возможно? Вы не обманули?

Тиамат кивнула.

— Слово дано. Твое тело уже реплицировано по образцу ДНК. Сознание и душу мы перенесем.

А Левиафан подмигнул мне и мысленно передал: «Привет от Хагена, братишка».

Я не увидел, скорее почувствовал, как дернулось тело Лексы внизу на песке мгновением раньше, но не придал значения. А должен был.

Джун пошатнулась.

— Что… — Она схватилась за голову. — Что происходит?

Чувствуя, как холодеет сердце, я активировал Око изначальных и увидел, как в тело Джун втекает струйка густой и маслянистой сущности, переливающейся всеми извращенными цветами радуги. Враг покидал бесполезную оболочку, выдираясь из ловушки, в которую был загнан.

Я не успел.

Изо рта Бездны вырвался низкий чужой голос:

— Глупая девочка. Думала, раскаяние что-то изменит?

Тело Бездны начало меняться: черты поплыли, кожа потемнела, из пор засочилась лимонно-желтая слизь.

— Нет! — Денис рванулся к Джун. — Отпусти ее!

Но было слишком поздно.

В одно мгновение занявший божественное тело Враг всосал в себя всех демониаков — твари Пекла схлопнулись в точку и влились в новое тело.

Выгнувшаяся дугой Джун закричала на два голоса.

А потом она исчезла.

Глава 72

Неотвратимость

Казалось, ошеломлены были даже Спящие: вряд ли они предусмотрели такой исход. Возможно, вся эта многоходовая битва и была спланирована, чтобы перетянуть Бездну на свою сторону, и тогда, вместе, оставался шанс справиться с Врагом при любых его ухищрениях.

Но Враг — теперь уже Бездна — ушел в Небесный план. Туда, откуда его не достать даже Спящим. Или?..

Мой взгляд метнулся от Бегемота к