Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

– Чего?

– Ну, калибр у отверстия твоего, говорю, слишком большой.

Стажер недоумевающе хлопнул ресницами.

– Проклятье, – выругался Алекс. – Я тут намекаю, что ты заднеприводный, типа. Любишь паровозики пускать. Ну, мыло там ронял в тюрячке… Так, стоп, я же без шуток про…

– Я и с первого раза понял! – рявкнул, перебивая, Стажер. – Ты псих, что ли?! Я же тебе сейчас голов…

Еще до того, как Стажер успел договорить, Алекс поднял руки. Правую ладонь он положил на запястье студента и, четко его зафиксировав, упер большой палец под спусковой крючок.

В то же время левой он дернул дуло от себя, а затем обеими руками уже на себя.

Все это произошло быстрее, чем Стажеру хватило времени, чтобы моргнуть. И вот он уже стоял с вывихнутым запястьем и смотрел на дуло пистолета, упершегося ему в нос.

– Я же сказал, – уже без всякой придури суровым тоном произнес Алекс, – у меня очень паршивое настроение. Где Бромвурд?

– О-о-он п-п-ри-ик-каз-зал н-н-никого к с-с-себе не п-п-пус-с-скать, – заикаясь, промямлил Стажер.

– Сделай для меня исключение, хорошо? – улыбнулся Алекс.

Кажется, делать этого ему не стоило. Потому что кроме как одеколоном и детским кремом запахло аммиаком и чем-то очень резким и кислым.

Под ногами парнишки, прямо на полу, растекалась неприятная лужа.

Да уж…

Джереми был покрепче.

– К-к-конечно.

Студент нажал что-то под прилавком, и часть стены, на которой висела голова грифона (подделка, разумеется: за одну настоящую голову грифона можно было бы скупить половину магазина старика), отъехала в сторону и открыла проход к витой лестнице, уходящей во тьму подвала.

Ох уж эти гномы и их любовь к пещерам…

– Вот и славно, – кивнул Алекс.

Пустив немного магии в руки, силой мысли начертав на ладони нехитрую пентаграмму, он воплотил в жизнь проклятие гниения.

– Такие игрушки детям… не игрушки? Демон, плохо получилось… совсем в сарказм разучился.

Сокрушаясь над потерянным искусством красноречия, Алекс отправился к лестнице, а Стажер все еще не без дрожи смотрел на то, как невнятным пятном по прилавку растекается растворяющийся пистолет.

Глава 4

Спустившись по винтовой лестнице, Алекс оказался в довольно просторном помещении, но тускло освещенном и оттого кажущимся намного темнее, чем было на самом деле.

– Гномы и их пещеры, – протянул Дум.

Покатые стены, выложенные кирпичом, стилизованным под природный камень. Вместо плинтусов – желоба, в которых журчала вода.

И это было не столько дизайнерским решением, сколько необходимостью. Помимо небольшого офиса, спрятанного за матовым бронированным стеклом, в помещении стояли дубовые, обитые металлом столы, на которых лежало огромное количество недоделанных незаконных артефактов.

Алекс подошел к одному из таких. Внешне – ничем не отличим от того ножа, который висел в фасадной части контрабандистской лавке.

Но учитывая, что он был сделан из редкого металла с вкраплениями адамантия, антимагического металла, то им можно было свободно пробить защитную магию вплоть до насыщенности в 100–150 УЕМ.

Изделие, разумеется, не было зарегистрировано, так что “просканировать” его при помощи линз не представлялось возможным.

Так и лежала перед Алексом незаконченная подделка, от которой фонило магией… отнюдь не за версту.

– М-да, – протянул он, проводя пальцами над клинком.

На подушечках ощущалось легкое покалывание. И это у него – у мистика! Вполне себе крепкого середнячка Атлантиды и что-то вроде Гэндальфа в его белом воплощении для мира Новой Земли.

Ну или Гарри Поттера, на худой конец, но эту книгу Алекс не особо любил.

Там черных магов били…

И таким вот легким покалыванием или еще каким-нибудь шестым чувством раньше людям приходилось руководствоваться во всем, что касалось магии.

Неудивительно, что она почти умерла…

– Алуд?! – из недр пещеры донесся удивленный густой бас.

Алекс повернулся на звук. Около наковальни, неподалеку от кузнечных мехов (все, разумеется, автоматизировано, но с налетом старины) стоял невысокий даже для своей расы гном.

Квадратной формы – метр с кепкой ростом и такого же размера в плечах, он был абсолютно лысый и не носил бороды. Что-то не заладилось у него с родным кланом и, будучи изгнанником, он был обрит и заколдован.

Вот что, собственно, и привело Бромвурда на кривую дорожку контрабандиста и если конкретно, то в район Хайгардена.

– Здравствуй, старик, – помахал рукой Алекс.

Бромвурд снял кольчужные перчатки и отложил в сторону металлические щипцы, которыми макал в дурно пахнущий раствор очередную преступную поделку.

Собственно, из бадьи, в которой плескался алхимический препарат, и расходились желоба. Там, кроме воды, плескалась демон знает какая субстанция.

Алекс лично видел, как один должник гнома лишился в этом “декоре” правой руки и едва не потерял орган, к которому очень трепетно относится большинство мужчин.

– Камни и скалы, Алуд! Я вижу призрака? За какие такие грехи чернобородый Будут послал мне наказание в виде твоей тени?! Ты и при жизни имел скверный характер, а после смерти… проклятье, мне нужно позвонить инквизиции!

Скинув на наковальню кожаный фартук, гном принялся копаться в кармане замасленных треников в попытке найти смартфон.

– Успокойся, Броми. – Алекс, подойдя к гному, который едва дотягивал ему до пояса, похлопал по плечу. Все равно что по камню хлопать, если честно… – Это я. Старый, добрый, слегка небритый Алекс Дум.

Бромвурд сначала отшатнулся, затем перевел взгляд с плеча на визитера, потом обратно и только после этого, выругавшись на языке гималайских гномов, молча направился к своему офису.

Распахнув настежь стеклянную дверь, взобравшись по лесенке на офисное кожаное кресло, он выдвинул верхний ящик и достал темную бутылку.

Стоило ему откупорить, как Алекс мгновенно узнал убойный аромат гномьей грибной настойки. По двадцать кредитов за сто грамм, между прочим.

Но Дум больше ориентировался на виски, да и пить с гномами – дело неблагодарное. Им конкуренцию могли разве что тролли составить и то из тех, что покрепче.

– Ох, камни и скалы. – Посмотрев на стакан, Бромвурд сделал два мощных глотка прямо из горла. Алекса передернуло… – Добрым тебя можно назвать, только если сравнивать с верховным жрецом культа Кровавого Черепа… Орочья погань… А старым… пощади, смертный, тебе даже одного века нет!

Алекс хмыкнул.

Бромвурду, кажется, в прошлом месяце должно было стукнуть что-то около двухсот двадцати семи лет. По меркам гномов – в самом расцвете сил.

– Но тем не менее, – Алекс провел пальцами по своей щетине, – по сравнению с тобой я настоящий бородач.

Гном прищурился. Для его народа вопросы касательно бороды были так же щепетильны, как для представителей мужского пола людей вопросы касательно того пресловутого органа, которого чуть было не лишился должник.

– Ублюдок, ты, Алуд, – процедил гном, после чего