"Фантастика 2026-130". Компиляция. Книги 1-30 - Ал Коруд

— Без вопросов, — поднимаю вверх раскрытые ладони. — Своя рука — владыка.

— Ты точно справишься?

— Да. Правда не видите подстрочник?

— Вообще-то, так с начальством не разговаривают. Но скажи свою точку зрения.

— Моё личное мнение: Номура каким-то образом ухитрился засветиться в свете юпитеров сразу двух команд. Хьюга Хину-сан дала мне документ, по которому надо работать, — киваю на его экран. — И рассказала весьма душещипательную историю о саботаже внедрения этого протокола.

— Даже так? — брови шефа причудливо изгибаются.

— Вы же видите маркировку на файле, — пожимаю плечами. — Кто автор, разработчик, кто мне этот файл дал.

Ну а что, правда.

— С другой стороны. Уэки Ута-сан, несмотря на наши сложности, не стала отбирать у меня аналитического инструмента, — продолжаю. — Да, всю эту выемку и анализ можно сделать вручную, но тогда уйдёт месяц. А с помощью её программы я последние три года проанализирую за четверть часа.

Причём она наверняка в курсе, что я продолжаю эксплуатировать закладки. И не мешает.

— К делу. — Кивает хозяин кабинета. — Моё распоряжение о назначении тебя аудитором будет в течение получаса. Придёт тебе официально от кадров.

— Благодарю.

— В течение суток после этого приказа подпишу твою номинацию вслед за Хаяси-сан: ты к тому времени положишь мне на стол уведённую из компании сумму — она обезопасит меня от любых неприятностей.

Он недоговаривает, но оба понимаем: тот, кто нашёл украденные миллионы даже задним числом, по-любому будет обласкан абсолютно всеми без исключения акционерами, вне зависимости от их недекларируемых подковёрных интересов.

А лавры победителя коррупции закупок плотно сядут на шею Абэ Ао: скромный отмороженный аудитор, не боящийся расшевелить пчелиный улей и ещё вчера работавший стажёром, в глазах общественного мнения — однозначно инструмент.

Объект, не субъект процесса.

Глава 5

— Откуда ты здесь⁈ — с утра Ута решила развеяться.

Плюнула на рабочие задачи, объявила самой себе двухчасовой перерыв, повесила в мессенджерах плашку «Не беспокоить» и пошла гулять по этажам ближайшего молла.

Чтобы на одной из галерей неожиданно столкнуться с Решетниковым.

— Вещи покупаю, — ровно кивнул тот, поднимая вверх пакеты с рубашками, обувью и костюмом.

— Ты же вчера обновлял гардероб? — айтишница продолжила разговор на автомате, словно между ними ничего не случилось. — Насколько знаю от Хаяси, буквально в такое же время?

— Просится встречный вопрос, — метис собрался обойти её по дуге. — А вам какое дело, директор-сан?

— Не груби, — нахмурилась айтишница. — Зачем первый на ровном месте нарываешься?

— В моей второй родной культуре есть анекдот про наглость и сверхнаглость, — стажёр задумчиво посмотрел в глаза. — Пересказывать не буду, но ты же поняла намёк?

— Я хотела извиниться. — Уэки решительно загородила ему дорогу. — Вчера я была неправа и мне сейчас очень стыдно. Если бы можно было вернуть время, я бы сделала всё, чтобы не повторить ошибку.

— Занятная ситуация. — Собеседник картинно озадачился. — Ничего искромётного в голову не приходит, чтобы ответ был ярким.

Какое-то время оба помолчали.

— Интересно, о чём в такой ситуации говорить? — метис принялся размышлять вслух.

— Извини меня. — Айтишница подняла взгляд, в котором больше не было ни неуверенности, ни нерешительности. — Хотя я и не знаю, что ответила бы сама на твоём месте.

— Ты девочка, я мальчик, — светловолосый вздохнул. — Тебе по определению прощается больше. Наверное. Я, кстати, оценил, что ты не порезала мои допуски к установленным блокам: думал связаться на эту тему в рабочем порядке, но пока руки не дошли.

— Я понимаю, что такого человека как я-вчерашняя нельзя считать надёжным. Всю ночь не спала и думала. — Уэки продолжила сеанс морального стриптиза, твёрдо намереваясь высказаться. — Я не рассчитываю, что ты махнёшь рукой и скажешь «Проехали», но отмалчиваться или упорствовать во вчерашней ошибке не хочу и не буду. Прости, пожалуйста. — Глубокий поклон. — Если возможно придумать что-нибудь, что всё вернёт назад, подскажи. — Ещё один поклон.

— Дорого бы я отдал, чтобы послушать твой разговор с Хаяси Хонокой-сан накануне, — нейтрально заметил собеседник. — На эту же тему. Наверняка она была более категоричной в оценках, хе-хе.

— Ты даже не представляешь, насколько, — подтвердила Ута хмуро. — Мы вчера разговаривали. И да, допуски я тебе оставила специально: надо же было с чего-то начать. С чистого листа, — последние слова она произнесла тихо, на грани слышимости.

— Ты сейчас выступаешь против курса твоей семьи, — спокойно сообщил Решетников. — Понимаешь это?

— Да, хотя и неясно, откуда это знать тебе. Кстати, откуда? — она оторвала взгляд от носков туфлей и посмотрела ему в переносицу.

— Ты же понимаешь, что после вчерашнего какие-то твои вопросы я могу оставлять без ответа? — ответил хафу. — Как минимум, до поры?

— Справедливо, — признала айтишница. — Ладно, чёрт с ним, откровенно так откровенно. Не скажу, что ползла к тебе буквально на коленях, но… ты понял. Давай мириться? Что будем делать дальше? — последнюю фразу она сказала чуть быстрее, чем предыдущие.

— Зависит от задач. Наши с тобой буквально вчера рассинхронизировались.

— Ты с Хонокой говорил сегодня?

Финансистка должна была прилететь из Сингапура и уже быть в офисе.

— Сегодня пока нет, а что?

— Скажи ей от моего имени, мой отец не верит, что мы на этот раз отстоим свои позиции. — Слова давались нелегко. — Я не могу сказать всего, но утром папа разговаривал с Хьюга Хироя более получаса. Хонока поймёт.

— Тут даже я пойму, — ухмыльнулся логист. — Альянс Хаяси близок к распаду и по палубе корабля пошли даже не первые трещины, а вполне себе полноценные разломы.

— Почему ты продолжаешь играть за Хаяси? — ей был действительно интересен его ответ.

— Может, мне хочется попытаться сделать что-то для Хаяси Юто? — предположил метис. — Или я веду какую-нибудь свою игру? При которой игровая площадка и команда не имеют значения — потому что самопрокачка?

— Что за игра? — Ута опешила. — Какая «своя» игра может быть у возрастного стажёра логистики? Вечного стажёра? — уточнила она.

— Самопрокачка, только что сказал же, — удивился Такидзиро. — Ты не слушаешь?

— На какую тему?

Он