Фантастика 2025-129 - Денис Старый

— Когда у вас впервые появились симптомы? — спросил я пациентку. — Это ведь не первое обострение вашего заболевания?

— Нет, Кацураги-сан, — ответила она. — Впервые я попала в больницу, когда мне было тринадцать лет. Была жёлтая, как лимон.

Это не приобретённое заболевание. Тут замешана наследственность.

— Долго думаете, Кацураги-сан, — улыбнулся Накадзима Хидеки. — Сдаётесь?

— Сдаюсь? — усмехнулся я. — Нет, Накдзима-сан. Я знаю ответ.

Но подтвердить мою догадку может только генетический тест. Я слишком далеко зашёл, чтобы провалить экзамен в самом конце.

Придётся рискнуть.

Глава 12

— Диагноз — синдром Жильбера. Он же — непрямая гипербилирубинемия, — заявил я.

Последнее определение означало патологическое увеличение содержания билирубина в крови, внешне проявляющееся как изменение естественного цвета кожи.

Высокий риск. Ох, высокий. Моё предположение может оказаться неправильным, но картина слишком похожа на это заболевание.

— Это ваш окончательный диагноз? — открыв рот от удивления, спросил Накадзима Хидеки.

— Предварительный. И таковым он останется до тех пор, пока я не увижу результаты генетических тестов, — ответил я.

— Так посмотрите, они есть в истории болезни, — ответил Накадзима Хидеки.

Я принял из рук Накадзимы генетический анализ.

— А так можно было? — удивился я.

— Конечно, он ведь без расшифровки, — ответил Накадзима. — Я как раз ожидал, что вы попробуете определить по описанному набору генов, какое заболевание беспокоит пациентку, но… Чёрт подери, Кацураги-сан, вы меня удивили. Вы верно поставили диагноз даже без генетического теста.

Я пробежался глазами по анализу, в которым были перечислены сотни букв, обозначавших те или иные генетические поломки. Но у всех вариантов, кроме одного стояло обозначение «Не обнаружено».

Генетический тест выявил только одну поломку в гене UGT1F1. И этого было достаточно, чтобы поставить диагноз.

— Кацураги-сан, можете рассказать мне ваш ход мыслей? — попросил Накадзима Хидеки. — Как вы определили, что это синдром Жильбера?

— Я долго не мог определиться, какая из желтух передо мной, — ответил я. — Механическая, печёночная или гемолитическая. Но на ощупь ни печень, ни желчный пузырь увеличены не были, как и селезёнка. Отсутствие болезненности при пальпации в правом подреберье исключило все варианты, и тогда я понял, что мы имеем дело с неочевидной глубокой поломкой, из-за которой и идёт повышение билирубина в крови.

— Интересный ход мыслей, — кивнул Накадзима. — И что же дальше?

— А дальше я посмотрел анализы и заметил повышение гемоглобина и эритроцитов. А эти показатели как раз и поднимаются при синдроме Жильбера. И ключевой подсказкой оказался возраст, когда пациентку впервые побеспокоила желтуха. Тринадцать лет — юность. Именно тогда это заболевание и появляется впервые. Чаще всего оно передаётся по наследству от родителей и проявляет себя после того, как мутация в гене начинает мешать здоровой жизни.

— Напомните, пожалуйста, что делает этот ген? — прищурил глаза Накадзима Хидеки.

— Он кодирует специальный фермент, который помогает печени превращать непрямой билирубин в прямой — то есть билирубин крови в билирубин, который используется для создания желчи. Никаких ярких, разрушающих печень процессов не происходит, поэтому она почти никогда не увеличивается. Но накопленный билирубин поступает в кровь. И развивается печёночная желтуха.

— Браво, Кацураги-сан, — рассмеялся Накадзима Хидеки. — Да вы уничтожили мои задачки, будто их составлял не заведующий отделением, а какой-то студент-медик. Так, и что же? Как лечить будем?

Этот вопрос Накадзима уже задавал чисто для галочки. Он не видел смысла продолжать этот экзамен.

— Главная часть терапии — это, разумеется, диета. Нужно исключить всю жирную пищу, хлебобулочные изделия, мясные и рыбные сумы, грибы, консервы, кофе и… Список, вообще-то, огромен, поэтому я, пожалуй, ограничусь перечисленным.

— Лечим только диетой? — спросил Накадзима.

— Нет, хотя диета и обильное питьё — это основа лечения, — ответил я. — Мы назначим желчегонные препараты, ферменты и фенобарбитал. Последний сможет активировать другой фермент, который и занимается превращением одного вида билирубина в другой. Также, особенно при запорах, добавим слабительное — лактулозу. Этот препарат соберёт всё то, что не переработала печень из-за своей перегрузки. И обязательно витамины группы В. В качестве поддержки и нормализации обмена веществ. А всё остальное — в зависимости от жалоб. Тошнота — противорвотные. Боль — спазмолитики.

— А как нам полностью вылечить синдром Жильбера? — спросил Накадзима.

— Никак. Только контролировать. Генетические поломки современная медицина пока исправлять не научилась, — ответил я.

Хотя мне доводилось, скажем так, «вправлять» некоторые гены, когда я был на пике своей силы. Но это слишком энергозатратное занятие. Думаю, сейчас при попытке это сделать, я бы с жизнью расстался.

— Экзамен сдан, Кацураги-сан, поздравляю вас, — улыбнулся Накадзима Хидеки.

— Ура! — захлопала в ладоши пациентка, но осознав, что её реакция сильно удивила двух врачей, она быстро это дело прекратила.

— Я передам данные в «Хиджиката-Медикал», Кацураги-сан, — сказал Накадзима Хидеки. — В ближайшее время они с вами свяжутся и сообщат даты, когда вы можете приехать на их базу и завершить своё обучение заключительным экзаменом. Уверяю вас, у них задачи будут значительно проще, чем у меня. Может считать, что диплом о второй высшем образовании по программе «терапия» уже у вас в кармане.

— Благодарю, Накадзима-сан, — я поклонился заведующему. — Это был очень полезный экзамен. Я много нового для себя усвоил.

— Скорее это я усвоил для себя, что, оказывается, диагнозы можно правильно ставить и без лишних обследований, — сказал заведующий. — Всё-таки мы чересчур сильно полагаемся на аппаратуру и анализы. Нужно будет на досуге почитать что-нибудь из старинных книг о нашей традиционной медицине. Выживали ведь как-то раньше люди без таблеток, компьютерных томографов и генетических тестов?

— Ну вы загнули, Накадзима-сан, — рассмеялся я. — Если позволите, я сегодня останусь в терапии на ночь. У меня много дел накопилось, заодно помогу сегодняшнему дежурному терапевту, если у него будет завал.

— Оставайтесь, Кацураги-сан, только, пожалуйста — не перерабатывайте, — посоветовал он. — Будет грустно, если такой специалист, как вы, быстро выгорит и захочет уйти на пенсию куда раньше, чем я.

Накадзима Хидеки отправился домой, а я устроился за одним из столиков в ординаторской, после чего принялся заполнять накопившуюся документацию. Осмотры, инвалидности, протоколы, отчёты из профилактики, планы на ближайший месяц… Ух. За этим делом можно и не одну ночь просидеть.

Через пару минут