"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 - Максим Шаравин

— Очевидно, следят за ним, — мрачно ответил Хотен. — Вопрос в том, только ли следят или готовят что-то худшее. Упоминание сигнала меня беспокоит.

— Что ты собираешься делать? — спросила Хельга. — Предупредить Рюрика?

Хотен помолчал, взвешивая варианты. Наконец произнёс:

— Сначала я должен быть уверен. Нельзя выдвигать обвинения, основываясь только на подслушанном разговоре. Завтра я отправлю пару доверенных людей проследить за этими двумя. Если они действительно люди Ингвара и замышляют что-то против Рюрика, мы узнаем.

— А если они нападут раньше? — возразила Хельга. — Ты слышал, как Рюрик говорил о своих планах. Если Ингвар узнает о них…

— Ингвар уже знает, — перебил её Хотен. — Такие вещи невозможно удержать в тайне долго. Вопрос в том, что он собирается предпринять. И здесь, в поселении, полном наших сторонников, даже его люди не рискнут открыто атаковать.

Он заметил беспокойство на лице дочери и смягчился:

— Я пошлю ночную стражу к кораблю Рюрика, под предлогом обычной охраны гостей. Это должно предотвратить любые внезапные нападения.

— Можно мне поговорить с Рюриком завтра? — неожиданно спросила Хельга. — Я могла бы осторожно предупредить его быть настороже, не раскрывая всего, что мы знаем.

Хотен внимательно посмотрел на дочь:

— Почему тебя так беспокоит его безопасность? Ты его едва знаешь.

Хельга почувствовала, как краска приливает к лицу:

— Я просто думаю о нашей репутации. Если конунг Рюрик будет убит в нашем поселении, никто больше не будет считать его безопасным местом для торговли.

Объяснение звучало разумно, но Хотен, казалось, не вполне поверил ей. Тем не менее, после паузы он кивнул:

— Хорошо. Ты можешь поговорить с ним завтра, когда он придёт обсуждать детали нашего возможного сотрудничества. Но будь осторожна в словах. Не обвиняй напрямую, просто намекни на возможную опасность.

Хельга улыбнулась, довольная согласием отца. Она сама не вполне понимала, почему так стремится предупредить Рюрика. Возможно, дело было в том огне, который она видела в его глазах, когда он говорил о своих планах. В нём было что-то особенное, что-то, достойное защиты.

* * *

Следующее утро выдалось ясным и прохладным. Хельга проснулась рано, едва первые лучи солнца проникли в её комнату. Она тщательно оделась, выбрав своё лучшее платье из тонкой шерсти, окрашенной в глубокий синий цвет, подчёркивающий цвет её глаз. Поверх накинула вышитый по краям плащ, застегнув его серебряной фибулой — подарком отца с последней торговой поездки.

Спустившись вниз, она обнаружила, что дом уже полон активности. Слуги готовили зал для приёма гостей, Ярослава руководила приготовлением угощений, а Хотен негромко разговаривал с двумя своими доверенными охранниками в углу комнаты. Судя по серьёзным выражениям лиц, речь шла о вчерашних подозрительных незнакомцах.

При виде дочери Хотен прервал разговор и подошёл к ней:

— Ты рано встала, — заметил он, окидывая взглядом её наряд. — И, я смотрю, готовишься произвести впечатление.

— Просто хочу выглядеть подобающе для деловой встречи, — ответила Хельга, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. — Ты сам всегда говорил, что внешний вид — важная часть переговоров.

Хотен хмыкнул, но не стал развивать тему:

— Рюрик прислал весть, что придёт к полудню. У нас есть время закончить приготовления.

— Твои люди нашли что-нибудь о тех двоих? — тихо спросила Хельга.

— Пока нет, — так же тихо ответил отец. — Но они обещали доложить до прихода Рюрика.

Хельга кивнула и направилась помогать матери с приготовлениями. Время тянулось мучительно медленно. Она то и дело бросала взгляд на солнце, отмечая его движение по небу, и прислушивалась к звукам снаружи, ожидая прихода гостя.

Наконец, когда солнце поднялось почти в зенит, снаружи послышались голоса и шаги. Вскоре в дом вошёл Рюрик в сопровождении двух своих воинов. На этот раз он был одет более формально — в тёмно-синий кафтан, расшитый серебряными нитями по краям, и плащ, скреплённый массивной золотой фибулой с рубином в центре. На поясе висел богато украшенный меч в ножнах из тиснёной кожи.

— Приветствую тебя в новый день, Хотен, — сказал он, входя в зал. — И твою семью также.

Его взгляд скользнул по Хельге, и она заметила, как на мгновение его глаза задержались на ней, прежде чем вернуться к её отцу.

— Добро пожаловать, конунг, — ответил Хотен. — Надеюсь, ночь на корабле была удобной?

— Я провёл столько ночей на своём драккаре, что иногда на твёрдой земле сплю хуже, — улыбнулся Рюрик. — Но благодарю за беспокойство и за стражу, которую ты прислал. Хотя я не думаю, что в вашем гостеприимном поселении мне что-то угрожает.

Хотен и Хельга переглянулись, но ничего не сказали. Вместо этого хозяин дома пригласил гостя к столу, где уже были расставлены лёгкие закуски и напитки.

Когда все расселись, Хотен перешёл к делу:

— Я обдумал твоё вчерашнее предложение, Рюрик. Идея объединить земли на востоке под единой властью не нова. Многие пытались, и многие терпели неудачу.

Рюрик спокойно кивнул:

— Это правда. Но большинство из них видели в этих землях лишь источник добычи и дани. Я вижу в них будущий дом. Это большая разница.

— И всё же, — продолжил Хотен, — чем твой подход будет отличаться? Как ты намерен завоевать доверие местных племён?

— Не завоевать, а заслужить, — поправил Рюрик. — Во-первых, я не собираюсь навязывать им свою власть силой. Я приду только туда, куда меня пригласят. По моим сведениям, некоторые старейшины словен уже подумывают о таком приглашении.

— Гостомысл? — уточнил Хотен, упоминая известного старейшину ильменских словен.

— Да, — кивнул Рюрик. — По слухам, он ищет сильного правителя, способного навести порядок в землях, раздираемых междоусобицами. Правителя, не связанного с местными родовыми распрями.

— И ты хочешь стать таким правителем, — это был не вопрос, а утверждение.

— Я хочу создать нечто большее, чем просто ещё одно варяжское княжество, — серьёзно ответил Рюрик. — Державу, где север и восток соединятся, где торговля будет процветать под защитой единых законов, где люди смогут жить, не опасаясь набегов и грабежей.

Хельга внимательно слушала, наблюдая за Рюриком. В его словах чувствовалась искренность, которую трудно было подделать. Он говорил не как хвастливый воин, мечтающий о добыче, а как строитель, видящий будущее.

— Красивые слова, — заметил Хотен, — но на них