Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин

Кто-то вскрикнул и лишился сознания. Даже мне, честно говоря, стало не по себе.

– Отсюда к воротам идти примерно семь минут, – недрогнувшим голосом произнесла леди Клэймор. – Господа, кто-нибудь, да проверьте же, что там случилось!

Окрик возымел действие. Часть джентльменов, среди которых я с удивлением заметила и Фаулера, направились к месту происшествия. Остальные же занялись наведением порядка. Некоторые дамы, в числе которых была и леди Клэймор, присоединились мужьям-смельчакам в надежде посмотреть на «призрака». Я тоже хотела пройти с ними, но увидела наконец Абигейл и передумала.

Герцогиня застыла изваянием. Лицо ее исказилось от смертельного ужаса. Мистер Синглтон стоял рядом с нею и беззвучно разевал рот, как вытащенный из аквариума сом.

– Идем, надо позаботиться о леди Абигейл, – обратилась я к Эмбер. Та молча кивнула, и тут произошло небывалое, невероятное, невозможное событие.

Леди Абигейл, герцогиня Дагвортская лишилась чувств.

– Ну и шумно было у вас там, внизу, леди Виржиния! – встретила меня жизнерадостной улыбкой Магда. Я только согласно склонила голову, слегка оглушенная недавними событиями.

Вечер определенно удался.

– Что случилось на самом деле, леди Виржиния? – мисс Тайлер вопреки обыкновению не сидела с книгой в кресле, а встречала меня у самых дверей. – На вас лица нет. Слуги болтают разное. Кое-кто поговаривает, что на стене появилось привидение.

– Что-то там определенно появилось, – подтвердила я и устало опустилась на диван. В голове шумело то ли от утомления, то ли от глинтвейна, а может – от всего сразу. – Виконт Эймстер заметил на стене странный силуэт, но не понял, что это такое и попросил поглядеть супругу. У неё зрение оказалось получше, а вот нервы подвели, поэтому она закричала. На крик сбежались другие гости. Все мы отчетливо видели огромный женский силуэт, светящийся в темноте. А потом призрак – или что это было? – сорвался со стены. Те из джентльменов, кто сохранил самообладание, обследовали место падения, но никто ничего не нашел. Ни следа, ни малейшей отметины. Абигейл ненадолго стало дурно, но потом она пришла в себя и даже сумела извлечь из происшествия пользу, – у меня вырвался вздох. – Завтра вечером состоится спиритический сеанс. Проведёт его знаменитый медиум миссис Халли, известная как Белая Голова. Её уже пригласили телеграммой.

Воцарилось молчание.

– Кстати о телеграммах, – наконец нарушила его мисс Тайлер. – Вам письмо, леди Виржиния. От него… ну, вы понимаете.

– Потом. – Мельком глянув на пухлый серый конверт, я отложила его на журнальный столик. На пикировку с Эллисом сил не было совершенно. С другой стороны, он мог написать что-то срочное и важное… – Ладно, – пошла я на компромисс с собой. – Сначала – ванна, потом лёгкий ужин, и только затем письмо. Магда?

– Сию секундочку приготовлю, леди Виржиния! – с готовностью отозвалась она.

Я невольно улыбнулась – призраки появляются и исчезают, сыплются на герцогинь таинственные записки, мерзавцы угрожают репутации благородных леди, а высокая и нескладная Магда остается такой же деловитой, жизнерадостной и самую чуточку суетливой. Сплетни, интриги и скандалы проплывают мимо, как разноцветные мыльные пузыри, но не задевают её – даже лопаются где-то вдалеке.

А вот на моём платье осело множество брызг…

Во-первых, Фаулер. Судя по его поведению, он окончательно спустил с поводка свою волчью натуру. Только за этот вечер баронет угрожал убийством мистеру Синглтону, нагрубил мне и довёл до слез леди Вайтберри. Однако Даниэль и Кристиан, судя по тому, что я видела, продолжали с ним общаться, смеялись его шуткам и всячески демонстрировали, что дорожат мнением приятеля. Да и Абигейл не спешила спровадить Фаулера из замка… Неужели шантаж?

Во-вторых, явление «привидения». Что бы это ни было, злая шутка или явление мистических сил, но герцогиню оно напугало до невозможности. А ведь Абигейл всегда отличалась завидным самообладанием. Бабушка рассказывала мне один случай. Давно, когда герцогиня носила под сердцем близнецов, ей случилось ехать в карете, и внезапно лошади понесли. Все ужасно перепугались, началась паника… Как говорили потом свидетели – «Кровь стыла в жилах от ужаса». Избежать серьёзных травм Абигейл могла одним способом: держась крепко за сиденье и сохраняя полное самообладание. Но кто же ожидал подобного от женщины в положении? Казалось бы, герцогиня была обречена. Но когда слугам удалось остановить обезумевших животных, леди Абигейл вышла сама, не опираясь даже на подставленную руку одного из джентльменов, а затем улыбнулась и попросила ничего не говорить мужу, чтобы-де он не беспокоился, всё ли в порядке с ней и с будущими наследниками: «У моего Стефана больное сердце», – сказала тогда она.

Стефан так и умер – от сердца, но куда позже. А герцогиня продолжала жить и управлять Дагвортом железной рукой. Но не окажется ли эта история с записками слишком суровым испытанием?

И, в-третьих… Я чувствовала, что какие-то детали ускользают от моего внимания. Важные детали, которые могли бы дать Эллису ключ к разгадке. Оставалось только одно: раз за разом скрупулёзно описывать день и наполняющие его события в надежде на то, что детектив сумеет восстановить по намёкам то, что я упускаю.

К ужину спускаться не было смысла. Многие сказались больными после истории с призраком и не пожелали покидать комнаты. Абигейл позаботилась о том, чтобы каждому доставили в покои напитки и закуски. После ванны мысли у меня прояснились, и появился аппетит. Поэтому я с удовольствием отведала паштет по старинному дагвортскому рецепту и свежие овощи. И уже потом, под чашку горячего шоколада, приступила к десерту – к письму Эллиса.

Мисс Э.!

Нынче днём я закончил исследование записок и получил прелюбопытные результаты. Во-первых, все послания совершенно чётко делятся на три группы. Во-вторых, в каждой группе использованы различные виды чернил и бумаги; почерк тоже разный. В-третьих, разнится и содержание.

Больше всего записок сделано современными чернилами на довольно дорогой бумаге. Текст же таков: «Готовься расстаться с жизнью в ближайшее время! Ты приговорена». Таких записок пятнадцать. Намного меньше, всего шесть штук, посланий, сделанных на относительно дешевой бумаге старыми, загустевшими чернилами. Текст почти полностью меняется: «Готовься расстаться с жизнью через тридцать шесть ночей или верни то, что тебе не принадлежит».

Но самые странные записки – из третьей группы. Из всего две, моя милая мисс Э., но загадок в них хватит на сотню писем с угрозами.

Эти записки