Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

Пеший открыл калитку и дал себя разглядеть. Выглядел он ровно так, как звучал его голос, то есть крайне паршиво. На меня уставились два красных глаза, и хриплый голос пробурчал:

— Минералочку привез?

— Угу. На!

— Хорошо! — Пеший тут же выхватил у меня из рук бутылку, скрутил крышку и сделал один большой глоток, чуть ли не ополовинив бутылку, после чего довольно ухнул и заявил: — Дай сигарету, будь человеком!

Я, заранее зная весь этот сценарий, достал из кармана пачку и протянул ему. Пеший немедленно вскрыл ее и с наслаждением закурив, вопросительно уставился на меня.

— Колись, чего надо? Ясно, что что-то незаконное, иначе хрен бы ты приперся сюда с водичкой и куревом!

— Ты прямо это, мысли читаешь, — усмехнулся я. — Ну, во-первых, здравствуй.

— Да-да, здравствуй, — нетерпеливо закивал он, — давай уже ближе к делу!

— Во-вторых, — неторопливо, решив немного поиграть ему на нервах, сказал я, — да, я по делу. Но, может, все-таки зайдем? Не хочу на улице трепаться.

— Да господи, кому какое дело? — уже докурив сигарету в пару тяг, Пеший отправил ее щелчком в ближайшую лужу. — Ты ж знаешь, никого из соседей нет.

— И все же, — настаивал я.

— Ну сейчас, покурим еще по одной и заходи! — сдался Пеший.

Пока мой визави докуривал вторую сигарету, я достал из машины пиво. Вот тут Пеший прямо оживился.

Посмотрев на его несчастно-умоляющее, страдальческое лицо, я милостиво извлек одну жестянку и кинул ему. Минералка была немедленно забыта, и он присосался к банке.

Опустошив емкость меньше чем за минуту, Пеший облегченно выдохнул, и с его мордой произошла чудеснейшая метаморфоза — за пару минут на лицо вернулись краски, ушла одутловатость, и передо мной предстал тот человек, которого я знал, а не его блеклая, страдающая похмельем тень.

— Вот теперь хорошо-о-о! — протянул он и заржал своим нелепым смехом, от которого не по себе всем вокруг становилось, а малознакомые люди и вовсе от него шарахались. — Так! Тебе точно нужно что-то очень важное, и очень незаконное. Ну пойдем, погутарим. Ради человека, притащившего страждущему эликсир здоровья, я готов расстараться.

В доме остались явные следы недавней суровой мужской пьянки и стоял стойкий аромат сигаретных окурков и перегара. Мне пришлось немедленно озаботиться собственным спасением, и я открыл окна.

Фу-у-ух… хоть дышать теперь можно…

Пеший же, воспользовавшись моментом, незаметно упер у меня вторую банку и рухнул на диван возле столика, закурив очередную сигарету. Отхлебывая из банки и потягивая сигарету, он наблюдал, как я настойчиво дергаю створки, пытаясь их открыть, а затем спросил:

— Ну, тут то ты уже не боишься прослушки? Что тебе надо? Афродизиаки? Наркотики? Тачку за полцены?

— Эм-м-м… — я честно подохренел от такого ассортимента, и в тот момент даже не понял, шутит он или нет, но виду решил не подавать, и заявил сходу:

— Мне нужна пушка. Без истории на ней. Сейчас.

— Оба-на! — Пеший, расслабленно развалившийся на диване, удивленно уставился на меня.

— Ну ты ж орал, что ты все достать можешь, что у тебя в конторе связей немерено, — пожал я плечами.

— Да как бы…ну да, но пушку… Где я тебе ее возьму прямо сейчас? Недельки через 3–4 могу, так что потерпи…

— Не-е-е! — скривился я. — Через 3–4 будет поздно, и за это время я разрешение могу сделать и ружье купить.

— Что за спешка то? — удивился Пеший. — Завалить кого надумал, что ли? Боишься, что уйдет?

— Нет, — покачал я головой.

— Тогда почему прямо сейчас?

— Для самообороны, блин, — проворчал я. — Пеший! Оно тебе надо — зачем и почему? Просто пушка надо. Сейчас. Деньги — не проблема.

— Тьфу ты! Блин, Жек! Ну вот как тебе объяснить? — нахмурился он. — Такие вещи не делаются вот так вот, по щелчку. Даже «грязную» пушку с десятком трупов на ней достать не так просто. А уж чистую — это целая, понимаешь, операция.

— Да ладно. Кто-то ж торгует пушками? У него хоть что-то должно быть. Иначе смысл…

— Кто-то может и торгует, — кивнул Пеший, — но я таких не знаю. У меня другие края. Так что нет, быстро не достану.

— Бли-и-ин…прямо совсем ничего? — сказать, что я был расстроен — не сказать ничего.

Пеший задумался. Думал он до конца сигареты, а потом вдруг подскочил, напугав меня своей резкостью, и вышел из комнаты.

Я, честно сказать, несколько офигел от такого поведения. Он, конечно, экстравагантное хамло, но не настолько же.

Минут через пять Пеший вернулся, таща в руках какую-то грязную тряпку. Он без лишних слов протянул ее мне. На глазок там было нечто тяжелое.

— Э-э-э…а это что? — насторожился я.

— Ну…это единственное, что я тебе могу предложить сейчас, — пожал плечами Пеший.

В тряпку оказался завернут…револьвер — здоровый такой, черный.

— Пеший, это что, шутка такая? Это ж травмат! Ты меня за идиота держишь? Или думаешь, я не знаю, как…

— Успокойся! Травмат это и есть, но…не совсем. Чуть модифицированный. В барабан посмотри.

Я заглянул в барабан. Патроны как патроны, на торцах вон написано что-то типа 9×18 мм. Стоп! 9×18 — это ж от Макарова патрон. Ого, «модифицированный»!

— И сколько же такой будет стоить?

На лице Пешего проскочила вся гамма чувств — от жадности до раскаяния, и от желания соврать до гнева. Кажется, он спорил сам с собой.

— За десятку отдам, — выдохнул он.

— Ого! Откуда такая щедрость? — прямо-таки поразился я. Уж чем-чем, а благотворительностью Пеший никогда не занимался, в меценатах не числился, и щедрость никогда не проявлял. Как раз наоборот.

Пеший, уже явно окосевший от пива, упавшего на старые дрожжи, помялся, но все же честно ответил:

— Потому что говно редкостное. Тебе срочно надо — поэтому предлагаю. Но так как ты все же человек не левый — честно предупреждаю. Да даже левому бы сказал — на хрена мне проблемы потом? Короче, пушка почти что одноразовая. Ну не совсем, конечно…но больше трех десятков выстрелов из нее делать категорически не советую, можешь остаться без глаз или пальцев. Отсюда и цена. Кроме тебя, скорее всего, никто не возьмет. А мне