"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

я от бывшего краповика и не ожидал, ведь он свой необычный бизнес построил в том числе и на таком вот строгом подходе, неизменно внушая своим клиентам спокойствие и уверенность. Конечно, где-то в глубине души у меня тлела робкая надежда, что в жизни моей не настанет больше такого периода, когда я обращусь за его услугами, но, как говорится, лучше перебдеть, чем бднуть и обделаться. Тьфу ты, ну что за ерунда в голову лезет…

* * *

По пути в хоспис я заехал в салон сотовой связи. После звонка ФСБ моя интуиция так настойчиво нашептывала о возможных неприятностях, что я не смог долго игнорировать ее нудёж. Поэтому я купил себе сразу несколько дешевых телефонов, на случай если придется их менять, а у лоточника через улицу взял целую пачку «левых» неактивированных сим-карт. Запас карман тянуть не будет в любом случае. А то мало ли, вдруг я уже на крючке у Федеральной службы безопасности и все мои разговоры прослушиваются?

На подъездах к хоспису все-таки попал в небольшую пробку, так что слегка опоздал к назначенному сроку, и к моменту моего прибытия Лунин уже ожидал меня на первом этаже. Коротко поздоровавшись с ним, я повел краповика в свою каморку, которую мне выделил здешний главврач. Помещение было совсем небольшое, метров десять квадратных, но располагалась аккурат под реабилитационными палатами, где восстанавливались больные после химиотерапии.

Хоспис вообще являлся прекрасным местом для человека с даром вроде моего. Пропитанные смертью, болью и отчаянием стены для меня были надежнее любой крепости. Здесь я был если не всесилен, то близко к этому. И здесь же я частенько проводил так называемую «подзарядку».

Не знаю, по какой причине, но та Сила, которая позволяет мне поднимать мертвых, со временем таяла, даже если я ее не использовал вовсе. Как бы я ни старался, какие бы эксперименты ни проводил, но остановить этот отток у меня никак не получалось. Поэтому каждый месяц, а когда активно пользовался даром, то и гораздо чаще, я приезжал в один из четырех московских хосписов, с главными врачами которых у меня была договоренность. Туда, где каждодневно кто-то умирал, страдал от боли или рыдал в отчаянии. Здесь я ходил по этажам и впитывал темный туман, не видимый никому, кроме меня, который и являлся тем, что я называю на джедайский манер Силой, хотя ни по сути, ни по применению они совершенно не похожи.

Да, кто-то может сказать, что паразитировать таким образом на страданиях человеческих бесчестно, или даже подло — ну а что прикажете делать? Самому идти с ножом в ночные парки? Полагаете, это будет намного лучше? Вы просто не представляете, какая начинается ломка, когда запас Силы иссякает. Не знаю, что там испытывают героинщики без дозы, но думается мне, их ощущения, помноженные на самое мощное похмелье распоследнего запойного алкоголика, будут лишь бледной тенью от того, что испытываю я, будучи опустошенным. Понятия не имею, зачем я сейчас оправдываюсь. Наверное, потому что где-то в глубине души тоже не могу перестать считать себя аморальным типом, а не жертвой обстоятельств.

Да, иногда и такое накатывает, ничего не поделать. И ведь к психоаналитику с такой проблемой не подойдешь, так что приходится, как и всегда, справляться самостоятельно.

Просто не думайте, что этот дар доставляет мне одно сплошное удовольствие. На самом деле, я с тоской вспоминаю те далекие годы, когда я еще не знал прикосновения Силы и не был привязан такими хоть и длинными, но поводками к больницам. Однако жизнь играет свой собственный сценарий, известный только ей одной. И когда мне было девятнадцать лет, в соседней комнате, прямо во сне, умерла моя мама. Тогда я сполна хлебнул этой черноты, и уже не смог от нее избавиться. Пытался, видит бог, но так и не сумел.

Я на удивление быстро осознал, что произошло и что за черный туман вдруг поселился во мне. Первое время я боялся его использовать, хотя нет-нет да пытался применить на крысах. Но не прошло и четырех дней, как он иссяк, и я сразу же почувствовал разрывающую меня изнутри пустоту, терпеть которую не было никаких сил. Я много раз пытался устоять перед этим бессловесным зовом, но сдавался каждый раз. Проходил день, бессонная ночь, полная метаний и бреда, еще один день, и лютая ломка гнала меня, как голод гонит падальщика на поиски мертвечины, на обход больниц и стационаров в трусливой надежде, что там кто-нибудь недавно умер.

Противные крысы, что сильно досаждали тогда нашей семье, не могли восполнить своими смертями моего «голода» даже на секунду. Поэтому, чтобы как можно чаще находиться рядом с теми, кто вот-вот готовился перейти в лучший из миров, я на некоторое время устроился в самую крупную больницу города санитаром. Там редко какой день в реанимации или оперблоках обходился без смертей, так что темной некротической энергии, или что там она на самом деле собой представляет, у меня с тех пор было в достатке.

Тогда я учился на втором курсе экономического факультета, и можете поверить, не так просто было совмещать учебу и посменную работу в стационаре, так что мне пришлось бросить институт. Тогда мой запас был куда меньше, либо расходовался гораздо быстрее, и подзарядка требовалась каждые несколько дней. Сейчас, слава всем святым, если вообще уместно их упоминание в этом контексте, я мог протянуть без подзарядки гораздо дольше.

Короче говоря, как бы избито и клишированно ни звучала эта фраза, но мой дар действительно был и моим проклятьем. Но хватит об этом.

Дни, когда я таскал «утки», лишь бы иметь основания находиться в медицинских заведениях, давно прошли. Теперь же с руководством хосписов у меня давно налажены весьма тесные отношения — я ежегодно жертвовал на их счета шестизначные (реже семизначные) суммы в рублевом эквиваленте, и совсем не контролировал, на какие цели они расходовались. Не бог весть какие деньги, конечно, особенно по меркам Москвы, но ведь и взамен от них я не просил ничего обременительного. В ответ мне всего лишь предоставляют на безвозмездной основе крохотные комнатушки, где я периодически сажусь проводить свои эксперименты, и свободный доступ в здания. Вот так, все довольны, все при деле.

Пока мы с Луниным поднимались в мой скромный уголок, то не обмолвились по пути ни единым словом. Только когда за нами закрылась дверь моей импровизированной мини-лаборатории, он с ходу взял быка за рога:

— Что требуется от меня?

Черт, почти восхищаюсь его стилем ведения