"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

Сначала навалилась тяжесть. Потом я почувствовал, что задыхаюсь от тяжёлого и спёртого воздуха. К тому же сильно болит правый бок, а для полного эффекта ещё раскалывается голова и ноет плечо. Но самое хреновое, что невозможно вздохнуть полной грудью, меня спеленали тугой повязкой чуть пониже груди. И если я пытаюсь сделать резкий и сильный вздох, то сразу простреливает болью в боку.

Странный какой запах в помещении, целый благоухающий букет. Тут воск, какие-то травы и даже запах жжёной древесины. А ещё я не пойму, куда попал. Потёмки, но темнота не абсолютная. На столике справа догорает свеча, тусклый огонёк подрагивает и от него по стенам комнаты ползут зловещие тени. Неровные и почти живые, будто кто-то стоит в углах комнаты и чуть заметно шевелится.

А когда глаза привыкли, мне удалось рассмотреть палату. Хотя на медицинское учреждение это не очень похоже. Высокие потолки, но не белые, здесь потемневшее от времени старое дерево. Это кто в больнице кладёт перекрытия из дерева?

Пошевелившись, обнаружил, что подо мной не обычный дешёвый матрас, а что-то более мягкое. Перина, толстая и обволакивающая. Тело будто утопает в ней. Очень неприятное ощущение, я лично привык спать на жёстком.

Ткань грубоватая, похоже льняная. Кровать — это отдельный разговор. Огромная с резными столбами. Сверху тёмный балдахин, тяжёлая ткань, почти не пропускающая света. И от неё пахнет пылью. Слева что-то, напоминающее мне небольшую печь. Белая, с изразцами. Я такие только на картинках видел. В полумраке она кажется серой. Но от неё идёт ровное и живое тепло.

У стены комод, на нём подсвечник. Тяжёлый, бронзовый с застывшими восковыми подтёками. Где-то за стеной скрипнула половая доска, затем я услышал шаги, глухие и острожные. Будто человек крадётся в мягкой обуви. Скрипнула дверь, судорожно дёрнулся огонёк свечи и я закрыл глаза, притворяясь спящим. Но сквозь ресницы заметил очертания невысокого мужчины. Он него сильно пахнуло луком, тот постоял несколько мгновений около меня, затем также незаметно развернулся и прикрыл снаружи дверь.

От головной боли я ничего толком не соображал и когда потянуло в сон, не стал сопротивляться, уплыл в страну грёз.

Проснулся опять в сумерках, или это восход — не понятно. Но на сей раз свеча окончательно погасла и робкий свет проникал уже от зашторенных окон. Ничего не изменилось, опять этот странный антураж, только дышится свободнее. Печь остыла и в комнате стало прохладнее. И вроде-как дышать немного полегче. Голова болит уже не так сильно, а вот мои многострадальные рёбра стразу отозвались резкой болью. Это я попытался перевернуться. Что за хрень, как же меня так угораздило?

Родился я в 1963 году. Окончив школу, поступил в институт, попутно занимался спортом. Ещё в третьем классе меня матушка отдала на плавание. Но видимо поздно это сделала, многих родители приводили ещё в первом классе. А может просто таланта и упорства не хватило, но к концу восьмого класса у я окончательно забросил тренировки. Просто выйдя на уровень кандидата в мастера спорта, уже не прогрессировал. Мои одногруппники перешли к другим, более перспективным тренерам и вовсю звездили на соревнованиях республиканского уровня, а меня выставляли разве что на область. И тренер махнул на меня рукой. Месяца три я занимался только учёбой, после окончания восьмого класса нужно было переходить в другую школу, где имелся спецкласс с математическим уклоном. Меня как спортсмена с удовольствием взяли, несмотря на переполненность класса. КМС для этого возраста — очень серьёзно. Настоящая гордость школы и замечательно звучит, когда директор пишет в ГорОНО отчёты. А летом меня познакомили с одним молодым тренером. Это случилось на спортивных сборах, куда меня по старой памяти пригласило общество «Трудовые резервы». Сергею было лет двадцать пять, он тренировал свою группу и сам же выступал. Нас было человек пятнадцать, девчонок и парней. И увлёкся этим нетрадиционным видом спорта я, пожалуй, больше из-за обалденной атмосферы в группе. Она была очень позитивной, мы вместе отмечали все праздники и вообще замечательно дружили.

В это время любой советский человек сталкивался с нормами ГТО, зимними и летними. Трудовые коллективы устраивали массовые соревнования по возрастным категориям. Но я не знал, что летним ГТО занимались и на профессиональном уровне. Этот вид многоборья включал несколько дисциплин. Кроме плавания 100 метров вольным стилем, был спринт 100 метров (в манеже 60), кросс 1000 метров, реже 3000. Прыжок в длину, метание гранаты (700гр) и подтягивание на турнике. Разумеется, это не олимпийский вид спорта, но во всесоюзных соревнованиях лично мне доводилось принимать участие. Проходили они два дня подряд, по итоговой сумме очков по различным дисциплинам и определялся победитель. Разумеется, за счёт неплохой формы и своей коронке — плаванию, я стал лидером команды. Проводились соревнования под эгидой ДОСААФ или спортобществ «Динамо» и «Спартак». На третьем курсе я даже взял бронзу на первенстве РСФСР по летнему многоборью ГТО и получил звание мастера спорта. К сожалению, в этом виде нет званий выше.

По окончанию института со спортом не завязывал и продолжал поддерживать форму, только перейдя в другую возрастную категорию. Женился, родились дети, сын и дочь — всё как положено. И я был уверен, что до глубокой старости буду вести активный образ жизни. Туризм, путешествия и стадион. Но — мы предполагаем, а бог располагает.

Сначала меня начали беспокоить ноги, ныли суставы. Затем стало хуже и после обследования у меня обнаружили артроз. Заболевание, когда хрящи разрушаются, сустав будто «стирается». Я стал ходить с палочкой и перешёл на работу из дома, благо была такая возможность. Спустится во двор с четвёртого этажа для меня стало настоящим испытанием. Немного спасал бассейн, в воде я чувствовал себя почти здоровым. Но с возрастом стало только хуже, от боли просыпался по ночам и пил горстями таблетки.

Сын стал возить меня в частную поликлинику, где я получал сеансы электрофореза. При этой процедуре через кожу с помощью слабого тока вводят противовоспалительные и обезболивающие лекарства. После этих сеансов мне становилось значительно легче.

Вот и в этот раз меня положили на кушетку, медсестра присоединила электроды и настроив аппаратуру вышла пообщаться со своим хахалем из числа молодых врачей. Всё как всегда, и я сам настроился полежать минут пять-десять с закрытыми глазами.

Но, видимо что-то пошло не так. Вместо лёгкого покалывания вдруг начало жечь в коленях, я