Клан Волка - Анна Кондакова

Волк обнюхал всю верхолётную станцию и понёсся с холма вниз, к городу.

Он прокладывал себе пространственный маршрут настолько вольно, насколько считал нужным, и мчался, как бешеный. Ветер шумел у меня в ушах, глаза не успевали выхватывать детали вокруг, а пальцы цеплялись за его шерсть всё крепче.

Фонари, дома, вывески, снова дома, улицы, верхолёты, лестницы, прохожие, мосты...

Никто не успевал заметить наше движение, а если и замечал, то не успевал даже испугаться. А Демон бежал и бежал, делая невероятные по длине и мощи рывки.

(Интересно, что он скажет, если я всё же заикнусь про седло?)

Порой он останавливался, чтобы сделать передышку и принюхаться, но делал это там, где почти никого не было: в пустых и тёмных переулках, на отшибе, на задних дворах, у заборов, среди деревьев и кустов.

Правда, один раз он всё же напугал какого-то пьянчужку.

Волк клацнул зубами у его лица и рванул дальше. Уверен, тот обмочил штаны, а возможно, потом ещё и бросил пить, но этого мы никогда не узнаем.

Огромный хищник всё бежал и бежал, принюхивался и снова бежал. Не знаю, сколько прошло времени. Наверное, около трёх часов.

И вот на очередной передышке, около одного из домов, Демон замер. По его телу пронеслась дрожь.

— Чую... да, чую...

Зверь мягко перепрыгнул через забор, пригнулся и двинулся вдоль переулка, продолжая принюхиваться.

За переулком последовала тёмная улица промышленного района, потом ещё один переулок. Демон шёл по следу и приближался к высокому зданию, на котором мерцала рекламная вывеска мороженого.

Чёрт. А ведь когда Хамада вместе с Беловой участвовали в школьной экскурсии, они вернулись в салон, поедая мороженое. Кажется, именно это мороженое и было изображено сейчас на мерцающей рекламной вывеске.

Подойдя ещё ближе, Демон вдруг остановился и объявил довольным басом:

— Нашёл.

Я прислонился лбом к затылку волка и выдохнул.

— Ты лучший, Демон. Ты лучший.

— И что будем делать дальше, Чародей?

Мои пальцы снова сжали шерсть на шее волка.

— Как что? — Я выпрямился, оглядывая здание с рекламой. — Действовать хирургически.

3. Турнир

Эпизод 1

— Люблю, когда хирургически, — пробасил Демон. — Щёлк — и всё.

— Тут иначе не получится, — ответил я шёпотом.

По правде, мне хотелось прямо сейчас оторвать голову Ючи Хамаде, а заодно его подружке Беловой.

Они устроили столько дерьма, что обеспечили себе смерть.

Промышленный район, в котором мы оказались, замер в ночной тишине и мраке. Лишь рекламная вывеска на здании мерцала и демонстрировала мороженое в спиралевидных рожках.

Почти идиллия.

Итак, для начала я перезарядил револьвер.

Оставил в нём только два заклинания «Смертельная ловушка», а одно спрятал в карман. Пустые желоба барабана заполнил теми зарядами, что дал мне Грич Гамзо: синее — Оцепенение, красное — Звёздный град, сиреневое — Мини-пушка.

Первым в очереди на выстрел поставил Мини-пушку, потому что она действовала на всех магов, в отличие от Оцепенения.

— Обойди здание справа, где забор, — сказал я Демону. — Там тень от рекламы.

Зверь принюхался и бесшумно двинулся к укрытию.

Судя по всему, это здание было не производственным цехом, а складом с холодильным оборудованием, где хранилась продукция — то самое мороженое.

Во внутреннем дворе находилось пять верхолётов. Два, поменьше размером, стояли отдельно, у дальних ворот склада, а вот три других были готовы к вылету: две грузовых машины и одна пассажирская.

Среди них был и школьный экскурсионный верхолёт.

Правда, гербов Академии на нём уже не имелось, да и цвет он сменил с жёлтого на чёрный, но я всё равно узнал его по расположению смотровых иллюминаторов.

По телу Демона пронеслась дрожь.

— Запах. Еда приближается...

Он пригнулся за забором так, чтобы тень скрыла нас полностью.

Через несколько секунд из первых ворот склада вышли шесть человек в рабочей форме. Они явно торопились. Каждый из них нёс по ящику. Похоже, тяжёлых. На них стояли замки, и светились крупные этикетки с рекламой мороженого.

Но что-то подсказывало мне, что это далеко не оно.

С чего бы работникам склада переносить груз ночью, да ещё так спешно? Возможно, они убирали следы пребывания и покидали это место из-за того, что Ючи Хамада засветился.

Сколько на самом деле ящиков было загружено в верхолёты, оставалось догадываться, но судя по усталости работников, они перенесли их достаточно, чтобы вспотеть.

Когда загрузка завершилась, люди расселись в обе машины по три человека, но в небо не поднимались.

Ждали.

Я тоже ждал и не дёргался, хотя ситуация складывалась дерьмовая: если дать верхолётам взлететь, то хрен их потом отыщешь — пилоты могут воспользоваться заклинанием телепортации. А за то время, пока я бегаю до Академии и веду сюда Галея с подмогой, никого тут уже не останется.

Через пару минут из склада вышли ещё двое.

Долговязый парень и темноволосая низкорослая девушка. Они переоделись в чёрные костюмы, а на головы повязали платки, как банданы.

Это были Ючи Хамада и Варвара Белова.

Оба направились к школьному верхолёту. Хамада был ранен — его перебинтованная рука висела на повязке, а другой рукой он прижимал к себе небольшой ящик. Белова же зорко смотрела по сторонам, сопровождая своего новоиспечённого парня, как телохранитель.

Нельзя было их отпускать. Хамада — слишком ценный свидетель, чтобы просто дать ему ускользнуть.

Я пригнулся за забором.

В голове созрел план. Для его осуществления требовалось подобраться ближе и точно спланировать каждое действие, каждый выстрел. Я провёл пальцем по торчащей из кобуры рукояти револьвера, будто мысленно говоря ему: «Не подведи, дружище».

Сейчас, используя эффект неожиданности, нужно было вывести из строя все три верхолёта, а потом ещё и противостоять шести работникам склада (это не считая самого Ючи Хамаду и его подружку).

Удобнее устроившись на спине волка, я наклонился к его уху:

— Сделай рывок так, чтобы встать между двух грузовых машин. А потом повтори тот кульбит в воздухе, который ты проворачивал перед ректором, чтобы выпендриться.

— Чтобы... чего? — Демон отлично меня понял, но сделал вид, что «выпендриваться» не в его стиле.

Он потоптался на месте, готовясь к прыжку.

— Жду приказа, Чародей.

— Хорошо. И учти, что я теперь глухой, и ничего, кроме твоего мысленного голоса, не услышу.

Сунув руку в карман пальто, я отщипнул от желейного шара клейких оков два небольших кусочка. Потом быстро залепил себе уши, вспоминая наставление учителя Галея: «Лучше быть временно глухим, чем постоянно мёртвым».

И только после этого из другого кармана я вынул бомбу, подаренную Мидори