Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

способности ходить между мирами. Когда запасы застолья ополовинились и все сидели с жутко довольными мордами, отдыхая перед вторым подходом, я обратился к Бреглину.

— Скажи, пожалуйста, а как вы бродите по мирам? Я, честно говоря, думал, что всё благодаря тому шару, который был приделан к твоему посоху.

— Ой! — ахнула Олеся Степановна. — Да-да, расскажите, пожалуйста, мудрый вождь. Это очень интересно!

Бреглину польстило такое внимание. Особенно обращение с приставкой «мудрый». К тому же это был искренний интерес уважаемого учителя. Точнее, целых трёх учителей, потому что Лена тоже развесила уши и даже оторвалась от вкусного пряного овощного рагу, она уплетала уже третью порцию.

— Да, Шар Предков нам очень помогает, — важно кивнул вождь зелёных гоблинов. — Но на самом деле мы можем обходиться и без неё… — он нахмурился, будто понял, что сболтнул лишнего. — Только это будет очень сложно. И, эм… — тут он обратился за помощью к Олесе Степановне: — Блам-блам-блимд-благла.

— Он говорит, — кивнула мне Олеся, — что перемещение между мирами очень энергозатратно. Обычно на это уходит магия всего племени, и гоблинов в ней должно быть много.

— Бламбрграм, бламблин-бларгдлим, — добавил Бреглин. — Блумбургрум.

— Иначе гоблины окажутся без сил на другой стороне портала.

— Шар позволял мне открывать порталы самостоятельно, — продолжил уже сам Бреглин. — Но без него нам надо делать особый ритуал для перемещений.

— Опасно-то как… — призадумалась Лена. — Откроете портал — и без сил окажетесь в каком-нибудь опасном месте. А рядом, ну, не знаю, какие-нибудь свирепые Пламенные Мухи. Жуть!

— И такое бывало, да, — закивал Бреглин.

— Блимбраграм! — важно заявил Блумбургрум, который сидел рядом с нами и слышал разговор. — Бланблум, блин. Блимаргум.

Я уже понял, что речь он нашу более-менее понимал, а вот разговаривать ему удавалось с трудом. Вот только я-то бламбланский вообще не разумел, поэтому с вопросом повернулся к Олесе.

— Блумбургрум говорит, — перевела она, — что гоблины готовы идти на такой риск. Они храбры, и зов предков велит им не страшиться судьбы.

— Зов предков? — спросил я.

— Бламблублим блаблубла блиграм, — с трепетом в голосе произнёс Бреглин и положил руку на сердце.

— Он называет это чем-то вроде душевного порыва или веления сердца, — призадумалась Олеся Степановна над правильным переводом. — Но полагаю, это можно также объяснить инстинктами. Гоблины, как и все остальные магические существа, очень подвластны своим инстинктам. Несмотря на разумность.

— Будто люди не такие же, — усмехнулась Лена.

— Да, ты права, Лен, — улыбнулась Олеся Степановна.

— Значит, — заключил я, — этот самый зов тянет вас бродить по мирам. И даже ритуал какой-то особенный есть…

Я призадумался, переваривая полученную информацию, а затем снова обратился к вождю. Пора собирать долги по-настоящему.

— Бреглин…

Он внимал мне, взглянул прямо в глаза и поджал губы.

— Я выполнил вашу просьбу. Нашёл учителя, который вас подготовит. Так отплати и ты мне подобающе. Покажи ваш ритуал.

Моя просьба вызвала ступор у всех гоблинов, которые сидели за столом. И у Олеси Степановны тоже.

— Сергей Викторович, это же… — прошептала было она, но Бреглин жестом руки её остановил.

Вождь нахмурился, пошевелил ушами, вздохнул и произнёс:

— Сергей… Давай поговорим наедине.

━─━────༺༻────━─━

Бреглин отвёл меня на вершину холма со стелой Сани Савельева. Стояла хорошая тёплая погода с приятным лёгким ветром. Борода старого гоблина развивалась, а взгляд — тяжёлый, задумчивый — был устремлён в сторону деревни.

— Сергей, этот ритуал… — он замолчал. — Он — священная тайна всех гоблинов. Даже то, что я поделился с вами… это нарушение традиций.

Бреглин смерил меня тяжёлым взглядом. Повисла пауза, во время которой он думал о чём-то своём…

Я думал, зачем мне всё это. Сила Хаоса позволяет мне открывать порталы в разломы, но гоблины могут кочевать между мирами.

Неужели я так сильно хочу вернуться в свой прошлый мир?

Хм…

Нет. Точно нет, с этим миром меня теперь куда больше связывает. Я не хочу вернуться, просто…

Просто узнать, справились ли люди, в конце концов. В записках Странника, которые я нашёл в паучьем разломе, был отражён лишь рассвет человечества. И это лишь записи, как ни крути.

Хочу собственными глазами увидеть, что всё хорошо.

— Сергей, — прервал наконец молчание Бреглин. — Ты не сможешь применить ритуал, потому что ты не гоблин. Но я тебе его покажу.

— Благодарю, — поклонился я.

И вождь зелёных гоблинов, мудрый Бреглин, открыл мне одну из самых главных тайн своего народа.

━─━────༺༻────━─━

— Мр-ря-я-а-а-ав! Мр-ря-я-я-я-а-а-а-ав!

…

— Мр-ря-я-я-я-а-а-а-ав!

……

— Мря!..

— Да иду я, иду!! — гаркнул я, скидывая с себя одеяло.

— М-м-м… — недовольно промычала Лена

Она глянула на меня одним чуть приоткрытым глазом, а затем перевернулась на другой бок, укуталась в освободившуюся часть одеяла и сунула голову под подушку.

— Вот так вот, да? — с осуждением буркнул я.

— Твой Дракот, — приглушённо донеслось из-под подушки. — Ты его по утрам и корми!

Тяжело и показательно громко вздохнув, я слез с кровати и побрёл на первый этаж.

— Мря-яв! — встретил меня требовательный возглас Теодрира.

— Да ща, ща! — протирая глаза, проворчал я ему. — Будет тебе завтрак. Хватит тут мрявкать, как бедный брошенный Дракотяра.

Залез в холодильник и достал большую кастрюлю.

— Мряв! — не унимался засранец.

— Чего? Какой ещё говядины⁈ — поставил я кастрюлю на стол. — По утрам нужно есть кашу, понял!

— Мр-ряв! — топнул лапой Теодрир, да так, что его миска (размером с хороший такой таз) подпрыгнула и забренчала.

— Ну и что, что ты не хочешь кашу? — хмыкнул я, подогревая кашу. — Я вот хотел ещё пять минут поспать.

— Мряв! — показательно отвернулся Дракотяра.

Я вывалил порцию Дракотяры в миску, кинул другую порцию себе в тарелку. Да, каша у нас была одна на двоих. Олеся Степановна вчера погостила у нас дома, увидела, чем мы кормим Теодрира, и устроила целый ликбез по теме содержания Дракотов и важности правильного питания. Оказывается, нельзя кормить их кормом слишком часто, прикиньте?

Теодрир рьяно её поддерживал, кивал чуть ли ни на каждое слово. Но сильно удивился, когда Олеся перешла от «чего нельзя» к «что нужно».

Так что теперь стейки на минимум, прочие