Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

Слушая этот бред, рожденный в куриных мозгах теток средних лет, что жили в каком-то своем, параллельном мире, где жили хорошие мальчики, с чувствительной психикой, для которых главное — успешное учеба. А быть причастным к преступлению эти мальчики, по твердому убеждению их мам и теток, эти мальчики категорически не могли, потому что они не такие.

— Хорошо. Ну а ты с этим Алешей, своим троюродным братом переговорил? — я устал слушать мнение женской половины семейства Коневых и перешел к конкретики.

— Нет. — Руслан опустил голову еще ниже: — Тетя Арина мне не разрешила к ним приезжать…

— Чего? Руслан, ты себя слышишь?

— Паша, тетка сказала, что на порог меня не пустит. Алеша учится на вечернем в юридическом, ему скандалы с милицией могут повредить в будущем. И еще. Тетя Арина сказала, Алексей больше на работу не выйдет.

Сука, зла не хватало. С учетом того, что в целях оптимизации налогооблагаемой базы, этот долбанный Алеша был у нас даже не оформлен, я официально даже не могу ничего предъявить этому скользкому студенту.

Общались мы с Русланом целый час и расстались недовольные друг другом. Я был вне себя, что это семейство меня подставило, и мне лично придется отвечать на неудобные вопросы, Руслан же сердился на меня, не желая навести порядок в своем курятнике. Проводив приятеля за порог, я решил сделать еще одну вещь — сгонять в РОВД и сдать дежурному на хранение свой пистолет, который был у меня на постоянном ношении. Хрен его знает, когда завтра меня привлекут к ответу и какой орган, но сто процентов, что оружие изымут, а «выцарапывать» ствол из сейфов прокуратуры –приятного мало. По ночному городу, да под желтые мигающие светофоры, я долетел до места службы за семь минут, смело шагнул в дежурку, и тут же попытался выпрыгнуть оттуда обратно, но было поздно.

— Громов! — как раненый бык, взревел на весь РОВД начальник уголовного розыска, сидевший за столом дежурного по отделу и изучавшего книгу учета преступлений.

— Я! — я изобразил строевую стойку и придурочное лицо.

— Иди сюда!

— А вы зачем здесь так поздно, Александр Александрович? — я невинно захлопал ресницами.

— А я сегодня ответственный от руководства, до утра в отделе буду. — любезно сообщил мне любимый начальник: — Сижу вот, читаю заявление гражданина Печенкина, о том, как вчера у него под предлогом покупки двух тонн сахара мошенническим путем похитили восемьдесят тысяч рублей, а выехавшая сегодня на место происшествия оперативная группа задержала в помещении, где произошло мошенничество сотрудника отдела уголовного розыска лейтенанта Громова, который пояснил, что в данном помещении уже две недели располагается организация, принадлежащая его бабушки и Громов там калымит. Ничего не хочешь объяснить?

— Ну, во-первых, никто меня там не задерживал. Во- вторых, я не калымил, а в-третьих….

Ну вот честное слово, я все хотел по порядку объяснить, и даже врать почти не собирался. Но когда я открыл рот, чтобы изложить начальнику почти правдоподобную версию произошедшего, я увидел в высоком окне, расположенном за спиной начальника, окна квартиры женщины, сдававшей квартиру таинственному Славе, шестьдесят четвертого года рождения, прописанного в Городе, на улице имени Немецкого дипломата, неясный отблеск света. Еле различимый лишь на фоне абсолютно черных соседских окошек, как будто свет горит в туалете, вырываясь из-под плотно закрытой двери, тоненькой полосочкой. Боясь спугнуть удачу, я сделал пару шагов назад, а потом пробормотав «Шеф, я скоро вернусь и все объясню!» опрометью выскочил из здания РОВД, понимая, что если орущий благим матом начальник сможет меня остановить, то я никогда не узнаю, кто зажег огонек в квартире, в которой в январе этого года долго пахло пропастиной.

Через пять минут я стоял, прижавшись щекой к замочной скважине таинственной квартиры, превратившись в одно большое ухо и стараясь узнать, появился ли в, стоявшей несколько месяцев пустой, съемной квартире хоть какой-то обитатель. Но кроме звуков, отходящего ко сну, дома, которые доносились отовсюду, но только не из-за двери нужной мне квартиры, я не слышал. Я уже решил, что зрение меня подвело, никакой золотистой полоски отсвета электрического света я не видел, и мне пора вернуться под пламенеющие очи взбешенного моим бегством начальника. Вдруг прямо за дверью громко сработал унитаз, после чего, почти сразу загудели старые трубы, подавая воду.

Я задрал голову. Под потолком висело несколько старых электросчетчиков, с винтовыми пробками. От левого крайнего счетчика шел толстый провод в старой, покрытой многочисленными трещинами, резиновой изоляции, исчезавший в густо покрытой известью стене, ведущей в нужную мне квартиру. До провода, как и до счетчика было высоко, но никакого иного способа воздействовать на таинственного обитателя квартиры у меня не было. Через пять минут я, встав на цыпочки, старательно тыкал, покрытой коркой инея, сучковатым обрезком доски в толстый провод. Видимого результата не было, провод, мертво замазанный известкой, с задубевшей от времени изоляцией, сдвигаться с места не желал. А резкие тычки в пробку было более обнадеживающим. Под воздействием моей неукротимой энергии, ветка расшатывала край белого фарфорового грибка с серой алюминиевой резьбой в нижней части. Видно, от старости место резьбового соединения пробки и счетчика стало хрупким, но через пару минут моих трудов пробка замерла под иным углом, а из квартиры раздался отборный мат, издаваемый сочным мужским голосом.

Затем внутри квартиры заскрипела дверь и кто-то, матерясь уже вполголоса, зашлепал босыми пятками по полу. Я опрометью, стараясь двигаться исключительно на цыпочках, бросился на верхнюю площадку и затих там.

Дверь квартиры чуть приоткрылась, оттуда высунулась лохматая голова. Человек, как осторожный суслик у норы, сторожко повертел головой по сторонам, затем вышел на лестничную площадку полностью. Это был невысокий, плотно сбитый парень, с влажными, покрытыми мелкими капельками воды, плечами. Из предметов одежды на мужчине было лишь полотенце кофейного цвета, обмотанное вокруг бедер.

Парень задрал голову, внимательно присмотрелся к висящему под потолком электросчетчику, после чего скрылся в квартире, чтобы появится через несколько секунд с табуреткой. Мужчина с трудом выкрутил из гнезда фарфоровую пробку, опустил глаза вниз, чтобы с прыгнуть с табурета и увидел меня, осторожно спускающегося по лестнице вниз.

— Добрый вечер, а где Марина Петровна? — я доброжелательно улыбнулся.

— Она в гости к родне поехала, а я ее племянник. — парень подхватил табурет и зайдя в квартиру, попытался закрыть дверь.

— Одну минуту. — я уже поставил в щель ногу: — Хозяйку квартиры по-другому зовут. А я местный участковый. Поэтому, назревает вопрос — где хозяйка квартиры и кто вы такой.

Парень смерил меня нехорошим взглядом, но, очевидно решил, что драться с милиционером в голом виде, после чего отступать в квартиру на четвертом этаже — не самая умная идея, поэтому, вполне вежливо ответил:

— Я не помню, как хозяйку зовут, но у меня с ней договор есть, там имя записано. А я жилец…

— Отлично, жилец. Договор покажите, и я пойду дальше. — я продолжал удерживать дверь.

— Договор не здесь. Я его в надежном месте храню.

— Меня и паспорт утроит.

— Хорошо, сейчас принесу.

Согласно врученного мне паспорта, в таинственной квартире приводил водные процедуры Соколов Владислав Александрович, шестьдесят четвертого года рождения, не женат. С одним только хозяйка квартиры ошиблась, не перелистнув страницу паспорта — с улицы Немецкого дипломата Слава выписался год назад и до сих пор нигде прописан не был.

— Собирайтесь. — я нагло сунул паспорт гражданина во внутренний карман куртки и тщательно застегнул его на молнию. В принципе, я мог сейчас просто уйти — Соколов рано или поздно прибежит в отдел, разыскивая меня, потому что восстанавливать документы сейчас очень долго, дорого и противно.

— Зачем? Я же паспорт показал?

— У нас без прописки жить нельзя. Составлю на вас протокол и пойдете себе дальше мыться. — я доверительно склонился к сердитому лицу гражданина Соколова: — У меня просто по этой статье административного кодекса показатели очень плохие. А так протокол составлю и уже получше будет.

Я почувствовал, что мой собеседник вновь всерьез задумался о том, не стоит ли применит ко мне физическую силу, поэтому чтобы не провоцировать мужика с полотенцем я отошел в сторону, держа между нами дистанцию в пару шагов.

Когда мы через двадцать