Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий

выдохнул. В приёмной появился запыхавшийся Захарыч. Судя по улыбке, всё у него получилось. В руках он держал папку бумаг, с ней и прошёл к столу, за которым сидел Лисовский.

— Добрый день, уважаемая комиссия, — выдохнул он, обращаясь ко всем, затем положил перед стариком папку. — Извиняюсь за опоздание. Пришлось отвлечься ненадолго по личным делам.

— А вот и Егор Захарович Плетнёв, — скривился целитель. — Вы же управляющий, насколько я понимаю? Значит, в курсе, что вашу клинику закрывают.

— На основании чего? — удивился Захарыч.

— Вы и сами прекрасно знаете, — прогудел усач с бородавкой на щеке. — У вас кое-чего не хватает в документах. Осталось лишь подписать протокол.

— В этой папке всё что вам нужно, — ухмыльнулся Захарыч.

Лисовский озадаченно взглянул на Захарыча. Трясущейся рукой он полистал бумаги, затем достал гербовый лист с оттиском, на котором блестели большие буквы «ЛИЦЕНЗИЯ».

Что только целитель с этим документом не делал. Проверил на водяные знаки, провёл рукой сбоку по блестящим полоскам, напоминающим вставки из фольги, затем сверил номер и дату с некими данными в своём телефоне. Осталось лишь на вкус попробовать или помять в руке, но старик сдержался.

— Нина Прокофьевна, прошу, проверьте и вы, — обратился он к улыбающейся даме. — А то может что пропустил.

— Я уже вижу, что это не подделка, — улыбнулась проверяющая. — Но раз вы настаиваете…

Женщина взяла в руки документ, пробежала глазами, затем передала его усачу с бородавкой на щеке, который проверил бумагу с помощью некоего сканера. Тот был похож на массивный кастет с овальным светящимся набалдашником.

Захарыч тем временем присоединился к нам и незаметно подмигнул, едва улыбнувшись.

— Ну что ж, лицензию мы принимаем, — кивнул усач с бородавкой на щеке, всматриваясь в бумагу. — Судя по ней, вы уже работаете второй день.

— Да, вот буквально вчера и открылись, — кивнул Захарыч.

— У нас есть пара замечаний насчёт маркировки хирургических инструментов и количеству обеззараживающих средств, — произнёс второй усач. — Время на устранение мы укажем в акте проверки. Но в целом всё в пределах нормы. Нареканий нет.

— Подождите, я ведь ещё не проверял помещения, — заметил Лисовский. Он закряхтел, поднимаясь со стула.

— Не утруждайте себя так, Игорь Демидович, — холодно улыбнулась женщина из комиссии. — Мы уже всё проверили.

— Это вы проверили, — проворчал Лисовский. — А я ещё не смотрел. Пройдёмте, ещё раз взглянем.

Захарыч только было двинулся с места, но я задержал его.

— Егор Захарович, я сам с ними пройдусь. Не переживайте, — успокоил я его.

В целом целитель потратил более часа на изучение помещений. К нему присоединилась в итоге и остальная троица. Старик пыхтел, высматривал недочёты кроме тех, что уже увидели, и всё же прицепился к дефибриллятору.

— Есть на него документы? — покосился он на меня. — И что-то я не вижу, чтобы на корпусе просматривался заземляющий контур. Явное нарушение техники безопасности.

— Документы вот, — протянул я небольшую папку, где было всё, начиная от паспорта агрегата и заканчивая документами о техобслуживании, которое, разумеется, не было просрочено. — А контур здесь, сбоку.

Да, память Алексея и тут помогла мне. На некоторых моделях установки расположение заземляющего контура подсвечивалось при нажатии соответствующей кнопки на сенсорном экране. Я это и сделал. Справа часть корпуса сделалась полупрозрачной. Показался пульсирующий блок, похожий на миниатюрную пирамиду.

Лисовский лишь прищурился, осматривая контур, затем разочарованно засопел и отстал от дефибриллятора.

— А вот и не всё у вас хорошо, молодой человек, — победно улыбнулся Лисовский, добравшись до инструментов, покоящихся в боксе на полке шкафа. — Маркировки нет.

— Мы это уже отразили в акте проверки, Игорь Демидович, — вздохнул усач с бородавкой на щеке.

— Но это же нарушение, — продолжал ухмыляться старик.

— Согласно правилам, срок на устранение устанавливается в две недели, — сообщила ему женщина.

— Ну да, точно, — вздохнул Лисовский, затем ещё раз осмотрел операционную, думая, до чего бы ещё придраться. Но так и не нашел.

— Хорошо, больше нареканий нет, молодой человек, — выдавил он, затем прищурился, уже тише выдавив: — Скажите, только честно. Эта вот… ваша лицензия. У вас ведь её и правда не было? Так ведь?

Я бросил взгляд на его бейджик.

— Игорь Демидович, как вы могли подумать? — удивился я.

— Очень странная ситуация, разве не так? — скривился он.

— Всё довольно просто. Наш управляющий срочно отлучался на сутки, — начал объяснять я ему, — а лицензия хранилась у него. Мы узнали о проверке лишь вчера вечером, пришлось его срочно вызывать.

Удивился я настолько естественно, и подкрепил так эффектно объяснением странной ситуации, что старик явно смутился.

— Ну что ж, — улыбнулся он, выходя в коридор, вместе с остальной комиссией. — В наше время всякое может быть. Ведь бывает у нас и такое, что пытаются обмануть комиссию. Верно я говорю, Пётр Георгиевич?

— Бывает и такое, — согласился с ним усач с бородавкой.

— Ну вы сами посудите, стали бы мы открываться, не имея на руках лицензию? — хмыкнул я.

— И то верно, — кивнул Лисовский, затем обратился к троице, когда мы вернулись в приёмную. — Акт проверки уже выдали, значит. Отлично.

— Тогда забираем копии документов и собираемся, — сообщила женщина из комиссии. — У нас ещё два объекта.

Настя быстро добежала до копира в «Целебнике», вернулась и вручила пачку ксерокопий Лисовскому. Старик аккуратно вложил её в папочку, которую тут же спрятал в портфель.

— До свидания, — попрощалась с нами мадам, и усачи также кивнули напоследок. Их повёл к выходу Захарыч.

— До свидания, и удачной вам работы, коллеги, — скривился старик, обернувшись уже в дверях.

Вряд ли мы для него коллеги. Всё же я вновь заметил ту ощутимую разницу между лекарями и целителями. Он смотрел на нас снисходительно, свысока, будто прораб на подсобников. И между нами ощущалась чёткая дистанция. Хоть он и