Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

— И для этого вы мою Регату на запчасти разберете?

— Как разберем, так и соберем, Слава, можешь не переживать, — вступил в разговор директор НАМИ, — у моего института в этом большой опыт.

— Понятно, — сказал я. — Ладно, дерзайте.

Наверное, это была ошибка. Что-то не очень мне верится в то, что товарищи инженеры вернут мне машину в целости и сохранности.

Но прикол в том, что я не мог отказать Сайкину. Всё-таки он, можно сказать, мой крёстный отец в футболе. Если бы не его личная инициатива, то, скорее всего, я бы попал в большую игру намного позже и совсем по другому пути. Через низшие лиги с их очень специфической манерой игры.

И сто процентов я бы не стал чемпионом Европы и обладателем Золотого мяча. Так что ладно. Вдруг они и правда как разберут, так и соберут.

* * *

Идея совместной с НАМИ разработки новой машины пришла не самому Сайкину, а его заместителю, Евгению Алексеевичу Бракову.

Браков был на самом деле в некотором роде романтиком, да еще и с авантюрным складом ума. Плюс он, как и многие в индустрии, не очень любил Волжский Автомобильный Завод. Поэтому он сначала заручился поддержкой руководителей и инженеров НАМИ, а потом и поговорил с Сайкиным.

Шансов, как думал Евгений Алексеевич, было немного — всё-таки завод сейчас пытался зализать раны, нанесенные ему после того, как перспективную модель, с которой все связывали будущее ЗиЛа, отправили на КАМАЗ. Но, неожиданно, Сайкин согласился.

Причина стала ясна Бракову после того, как его шеф сообщил буквально сногсшибательную новость. Уже в январе следующего года Сайкин должен был покинуть свой пост директора ЗиЛа и возглавить Мосгорисполком.

Решение об этом было принято практически сразу после того, как у КПСС появился новый генсек. И этот переход сулил ЗиЛу новые возможности и ресурсы, под которые вполне можно было и начать новый инициативный проект. А ну как получится у инженеров сделать что-то путное? Это же действительно будет шаг вперед для всего автопрома Страны Советов.

Правда, производить эту машину всё равно негде, но что об этом думать? Сначала её необходимо создать.

* * *

На то, чтобы поговорить с Сайкиным и туда-сюда смотаться от испытательного полигона до директорского кабинета и обратно, ушло минут сорок. И честно сказать, я думаю, что Катя, как бы это мягко выразиться, не одобрит то, что я оставил ее одну. Но нет, моя девушка провела это время с пользой. Помимо двух кругов в роли пассажира спортивного купе, она еще и под руководством Резникова осваивала новый ЗиЛ, который вовсю катался по полигону в рамках испытаний.

Как говорил мне отец, новая модель получилась не очень удачной, так как все силы были брошены на, как оказалось, будущий КАМАЗ. То, что сейчас позиционировалось как следующее поколение среднетоннажных грузовиков ЗиЛа, имеет целую кучу недостатков. Но зато он был намного легче в управлении. Да и в целом, я на нем тоже ездил, и выглядел он достаточно приятно. В общем, Катя училась им управлять. И ей это занятие понравилось.

После ЗиЛа мы с ней отправились в парк Горького. В принципе, это как-то немного банально, что ли, то, что наш день был построен именно так. После оригинального начала классический променад влюбленных молодых москвичей. Парк Горького, колесо обозрения, мороженое, кино. Ну и приятное окончание вечера у Кати дома.

Но это только с первого взгляда день у нас с ней был банальным. А на самом деле для меня это была самая натуральная отдушина.

Потому что я очень люблю футбол. Прям очень. Это моя жизнь. Я не вижу себя никем, кроме футболиста. И я действительно уже сейчас достиг огромных успехов.

Но когда вся жизнь у тебя превращается в одни сплошные тренировки и игры, то даже такие банальные вещи, как рожок мороженого, бутылка газировки и прогулка в парке, становятся не просто важными, а жизненно необходимыми.

Без всех этих внешне простых вещей можно и свихнуться. Поэтому то, что для кого-то могло показаться банальщиной, для меня было глотком свежего воздуха.

Ну и, само собой, Катя. Дорогая моя Катя, которая в начале наших отношений была совершенно другим человеком, нежели сейчас. Нет, она всё так же молода, прекрасна, умна и замечательна.

Но на старте, скажем так, сквозила в ней некоторая меркантильность, на которую я не обращал внимания, потому что не считал ее чем-то из ряда вон. В конце концов, в том мире, где я вырос, в России середины 21-го века, большинство красивых столичных девушек — такие.

Но эта меркантильность сейчас, после нескольких месяцев наших отношений, не то чтобы пропала — она ушла на второй план. А на первый выдвинулись намного более важные для меня вещи. В частности, Катя очень хорошо умела слушать, а еще лучше она умела молчать.

Многие любят ушами, особенно это касается женщин, но умение молчать зачастую недооценивается. Потому что, когда ты с человеком действительно на одной волне, и тебе с ним хорошо и комфортно, то даже слова не нужны. Достаточно просто быть рядом.

И сейчас, в апреле 85-го, Катя была именно такой. Мне просто было рядом с ней хорошо. И те три дня, что мы провели вместе, стали для меня хорошей перезагрузкой. И на сборах перед ответным матчем с «Рапидом» у меня было отличное настроение и, самое главное, очень много желания довести полуфинальную серию до логического завершения — до нашего выхода в финал Кубка Кубков.

А еще в эти выходные у нас наконец-то состоялся семейный совет. На котором Сергеевы решали что делать. Уходить маме в московскую школу или нет. И в итоге как минимум до конца этого учебного года она решила остаться во Мценске.

И что-то мне подсказывает что и после никуда она не перейдет. Командировка отца заканчивается летом и он хочет вернуться домой.

И как по мне это отлично. Тихий провинциальный Мценск мне очень нравится.

Глава 7

24 апреля 1984 года. Москва, СССР. Центральный стадион имени В. И Ленина. +12 градусов. Ясно. 80 тысяч зрителей.

Ответный полуфинальный матч розыгрыша Кубка Кубков сезона 1984–1985 между командами «Торпедо» Москва — «Рапид» Вена. Счёт после первого матча 3:2 в пользу хозяев.

«Торпедо» Москва: Сарычев, Круглов,