Фантастика 2026-90 - Василий Седой

назначили не напрасно. В голове до сих пор шумело при резких движениях, в горле саднило от жажды, а стакан с водой, будто священный Грааль, был одновременно в двух шагах и на другом конце света.

— «Стечение обстоятельств», говоришь? — Красноярский хищно прищурился. — Ты практик воздуха, твоя техника Четвёртая, а не Вторая.

— Не говори мне о техниках! — зыркнула на него ястребом, оторвав взгляд от стакана. — Я могла бы вбить Марту в пол одной псионикой, стоя на месте и заложив руки за спину. Только я не собираюсь прилюдно афишировать свои силы до получения диплома.

— А ты уверена, что вообще его получишь? С такими результатами Таганрогский зарубит тебя ещё до командных боёв.

— Может и зарубит, ты-то чего взъелся? — взорвалась я. — Не тебя прилюдно нокаутировали, не ты получил синяк на половину лица и ноль баллов рейтинга, не ты сегодня возглавил список кандидатов на перевод в логисты с неприличным отрывом от остальных. Мне и так хреново, чтобы ещё ты нудил. Лучше сгинь.

Яр скрестил руки на груди вальяжным жестом, призванным показать, что никуда он не сгинет, хоть затребуй.

— А ничего, что ты моя невеста, Тобольская?

— Только на бумаге и лишь до конца учебного года.

— Да хоть на день. Не знаю, что за порядки царили в твоём родном мире, но здесь сила — это не выбор, а цена уважения. Поэтому ты можешь быть кем пожелаешь, но только не слабым практиком. Особенно если стоишь во главе курса.

Я закатила глаза в немой иронии. О, дивный мир первобытного самоутверждения — кто сильнее бьёт, того и уважайте. И они ещё претендуют на звание венца эволюции! Неудивительно, что население всей их планеты не более миллиарда человек.

— Помню, помню. Год назад на спаррингах по ушу ты говорил примерно то же самое.

— Как и то, что моя невеста... лидер курса не должна быть объектом для насмешек, — процедил Яр.

Бросить бы его психокинезом в стенку, но они все заставлены дорогим оборудованием. Вряд ли Вэл скажет «спасибо», собирая обломки любимых аппаратов, купленных, кстати, на деньги князя Тобольского.

— Чего я не должна, так это быть в вашем странном мире, но кто ж меня спросил? Я выше головы не прыгну, а раскрывать свой маленький секрет только ради того, чтобы соответствовать чьим-то ожиданиям, не стану. Сегодня я проиграла, но завтра выиграю, ясно? Разучу побольше высоких разрядов, потренируюсь в симуляторах, придумаю что-нибудь ещё.

Яр шагнул к кровати на опасно близкое расстояние, едва не коснувшись своими коленями моих.

— А зачем придумывать? — вкрадчиво заговорил он. — Если не можешь победить одним воздухом, так усиль его псионикой. Совмести обе стихии и одновременно пропусти их через клинок, как делает любой поли-практик, чтобы получить комбинацию. Псионика не стихия, её не распознать внешне, но результат почувствуешь. Твои сто эсс-джоулей будут бить как триста, а триста — как пятьсот. Эфирные повреждения останутся в рамках разрешённого удара, однако кинетическая мощь подавит соперника ударом молота ещё на старте поединка.

Чтобы не смотреть на Ярослава, задирая голову, приложила палец к его груди и психокинезом отодвинула от себя на всю длину руки. Легко, непринуждённо, эффективно, будто шахматную фигуру на доске, наглядно демонстрируя свою силу. Парень притворился, что не заметил.

— Совместить, значит? — усмехнулась я. — Как ты себе это представляешь? Комбинаций вроде ВЗ/ПС- не существует в природе. У псионики другие принципы работы, она не элементная стихия, она разум. Для её передачи не нужен клинок.

— И? — вздёрнул бровь Красноярский. — Это как-то помешает тебе использовать её в качестве усилителя? Я всего лишь предлагаю сделать из псионики линзу для эссенции воздуха, а не демонстрировать всем присутствующим фокусы бесконтактного боя. Уловила суть?

— Хех... — хмыкнула я, не скрывая скепсиса. — Псионика усиливает классические стихии в пассивном режиме, это факт, но чтобы намеренно сделать из неё линзу? Сомневаюсь, что в библиотеке института найдётся соответствующая техника, если она вообще существует. Псиоников дуо-практиков слишком мало, а тем, кто есть, костыли не нужны.

— Так изобрети свою! — не выдержал Яр. — Все техники были кем-то придуманы, они не свалились великим откровением свыше. Потенциал есть, упорства тебе не занимать, берёшь и учишься.

Я снова хмыкнула, но уже не так враждебно.

В его словах притаилось на удивление много смысла, но воплотить их в жизнь? В идеале возможно всё. Архимед мог бы Землю перевернуть, дай ему кто точку опоры. Чем я хуже?

Правильно, ничем! И ничем не лучше. У него не было точки, и у меня её нет.

— Изобретать что-то в одиночку — значит работать методом проб и ошибок. Ты в курсе, блондинка, что этот метод — эталон неэффективности? Я впустую потрачу уйму времени, которого и так не хватает, потому что даже не представляю, с чего начать. Для меня ваша эссенция стихий до сих пор терра инкогнита. Так что смирись или... — В голову стрельнула поистине безумная, даже отчаянная мысль. — Дай мне точку опоры!

Сейчас я переживала вовсе не о том, что меня вышвырнут с факультета как слабое звено, а исключительно о Зэде. Его чертовски трудно одолеть даже с солнечным вепрем в союзниках. Мастер Шэнь обучил меня основам ВЗ-4-10-413 «Ревущей кары», но глупо надеяться только на неё. Если Красноярский прав, и псионика способна усилить удар, то грех этим не воспользоваться. В «Ревущей каре» 1692 эсс-джоуля силы, её одной хватит если не на смерть, то на приличный нокаут точно, но в паре с псионикой мистер Фиолетовые Глазки гарантированно больше не встанет.

Ради одного шанса на такой исход я готова просить помощи у кого угодно. Гордость ничто, когда на кону выживание.

Несколько секунд Ярослав силился осмыслить моё последнее предложение.

— О чём ты, куколка? Какую ещё точку?

— Ты ведь не глупый парень, Красноярский, — ответила я, с вызовом глядя прямо ему в глаза. — Сильный поли-практик с большим опытом в управлении эссенцией. Так возьми и сам научи меня совмещать воздух с псионикой.

— Это шутка?

— Разве тут кому-то весело? — настала моя очередь вздёргивать бровь. — Вылетев с факультета «Управления», я не перестану быть твоей невестой, просто стану твоей бесполезной невестой, помолвку с которой ты не разрываешь из-за большого приданного и слепой любви. Только и всего.

— Ясно, — протянул он. — Это шантаж.

—