Фантастика 2026-90 - Василий Седой

В отличие от ректора, знатного любителя неуместной роскоши, Таганрогский предпочитал минимализм. В его кабинете не было ничего лишнего: жалюзи на окнах, пара стеклянных шкафов, туго набитых папками, и массивный интерактивный стол с голомонитором. Единственной деталью не по уставу был огромный череп маньчжурского водяного волка, занимавший почётное место на столешнице. Его подарил профессор Кунгурский, кто ж ещё? Остальной скелет я видела в зоологической лаборатории. Ни кресел, ни захудалых табуреток, видимо, чтобы посетители не расслаблялись. Или Таганрогский просто не любит мебель.

Поставив локти на стол, его превосходительство ленивым жестом сцепил пальцы в замок. Взгляд беспощадных глаз впился в моё лицо с неприкрытым недовольством. Я ответила тем же. Даже не верится, что они лучшие друзья с милейшим профессором Кунгурским!

— Ты мне не нравишься, Тобольская, — заговорил он спустя минуту напряжённых гляделок, из которых никто не вышел победителем. — Не нравишься с той самой ночи на дороге к Пагоде Пяти Стихий, когда твоя пьяная выходка подвергла смертельному риску товарищей. Я много раз желал отчислить тебя и сделал бы это, не показывай ты высокие результаты в эсс-фехтовании. Номер два на курсе, тридцать восьмое место в рейтинге Зала Славы — вот, ради чего я мирился с твоим характером, а вовсе не по указке ректора, как многие думали. Ты была одной из лучших, настоящая бешеная волчица... Но теперь ты ноль.

— Ваше превосходительство, вы позвали меня послушать лекцию о том, какая я плохая?

Таганрогский коротко усмехнулся, будто счёл ситуацию забавной.

— Нет, я хочу дать тебе шанс. Вчера на ринге ты показала превосходные боевые инстинкты и реакцию, но для моего факультета одной скорости мало. Сейчас ты слишком слаба, однако, прежде чем перевести тебя обратно к логистам, я сделаю всё возможное, чтобы исключить свою ошибку. Как лидер курса ты достойно справляешься с обязанностями, и преподаватели тебя хвалят, в частности Кунгурский Вениамин Фёдорович, так что... — Вынув из ящика стола лист бумаги с синей печатью, он протянул его мне. — Распишись в приказе.

Я взяла лист и с некоторой опаской прочла содержимое.

Бойтесь данайцев, дары приносящих, как мудро предупреждал Лаокоон, жрец из Трои. Таганрогский одарил меня (кто бы сомневался!) дополнительными тренировками по дисциплине «Служебно-прикладная подготовка: углублённая отработка техник цзяньшу». Занятия будут проходить совместно с курсантами третьего курса факультета «Княжеских войск» дважды в неделю сроком на два месяца, аккурат до начала командных боёв. Часы подобраны с учётом расписания управленцев — в окнах для самостоятельной работы.

— Зачем мне отрабатывать техники цзяньшу? — Я подняла на декана вопросительный взгляд.

— Только Четвёртую. До обнуления ты в совершенстве владела техниками земли и воды, неудивительно, что во время стресса твоё тело выбрало одну из них, а не воздух. Это нужно исправить, и нет способа надёжнее, чем систематические тренировки. У стражей третьего курса как раз подходящая для тебя программа: неограниченные по времени поединки вне симуляторов с использованием ударов до ста эсс-джоулей. Разумеется, от посещения моих занятий ты не освобождаешься.

Ну ещё бы. Больше тренировок богу тренировок! Стражи — будущие спецназовцы, и отношение к ним соответствующее, что значит — никакой жалости.

Понимаю логику Таганрогского, но он не знает главного — ситуация с неправильным выбором техники не следствие стресса, а уникальное стечение обстоятельств, которое вряд ли ещё повторится. Зов эссенции Зэда на мгновение помутил разум, и только поэтому я утратила контроль над телом. Вот каковы шансы, что во время следующего моего поединка Трио снова будут проводить ритуал, а их жертва умрёт до основного действия? Да нулевые!

Но отказываться от тренировок не стала. У меня нет вменяемого обоснования, так что стисну зубы и вперёд. А если ещё Ярослав согласится, то я... Хм. Наверное, сдохну. Организм стихийников крепкий и выносливый, но даже у него есть предел.

— Спасибо, ваше превосходительство, — расписалась в приказе и вернула его Таганрогскому. — Разрешите идти?

— Иди, Тобольская, — он махнул рукой, едва не задев череп волка.

Я шагнула к двери, как вдруг развернулась обратно. Не только у декана был ко мне разговор, но и у меня к нему. Просьба Переславль-Залесской никак не желала уходить из головы. Чего ни говори, а на занятии по эсс-медике я сжульничала, когда залечила рану псионикой вместо стихии воздуха. Так сильно хотелось факультатив по экологии стихийных животных, что не удержалась...

Теперь же пришло время успокоить совесть, и череп волка только что подкинул мне блестящую идею по реализации плана из категории «и вашим, и нашим».

— Сергей Алексеевич, позволите обратиться с просьбой от имени лидера курса?

— Позволяю.

— Курсантка Переславль-Залесская на днях подала заявку на допуск к настройкам для аспирантов в симуляторах боя и...

— Я уже отклонил её прошение, — сухо прервал декан.

— Да, видела в журнале, но, пожалуйста, подумайте ещё раз. Александра как никто заслуживает привилегий! Девушка она немного вспыльчивая и не самая компанейская, признаю́, зато невероятно целеустремлённая, ответственная и держит слово. Она выжмет из допуска максимум, который и не снился вашим аспирантам.

Генерал-майор снова сцепил пальцы в замок.

— Странно слышать такое от тебя, Василиса. Вы с Переславль-Залесской, мягко говоря, не ладите.

— Только в межличностных отношениях, — согласилась с ним, — но в профессиональном плане я абсолютно беспристрастна. Саша меня приятно удивила! Представляете, она подписалась на факультатив к профессору Кунгурскому по экологии стихийных животных, вот её имя в графе. — Вывела на планшет страницу с таблицей факультативов и показала декану. На слово Сергей Алексеевич никому не верит, даже председателю. — Она и подругу убедила пойти, Ясвену.

— Неожиданно, — признал Таганрогский.

— Ну почему же? Вениамин Фёдорович прекрасный преподаватель! Я считаю, стихийная зоология — один из самых важных предметов в учебной программе, факультативы по ней должны быть включены в обязательный список, а не по желанию. Вон, даже Саша сумела проникнуться. Это ведь профессор подарил вам череп маньчжурского волка? Шикарный экземпляр! Судя по непарному количеству клыков на верхней и нижней челюстях, особь была двенадцатого ранга. Их редко встретишь...

— Тобольская, при чём здесь зоология?

Я тут же оставила постороннюю тему и вернулась к главному:

— Саша заслуживает аспирантский допуск как никто. Под мою личную ответственность, ваше превосходительство.

Таганрогский в раздумье постучал кончиками пальцев по столешнице. По его лицу никогда ничего не понять.