Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

бурей»? Вот сейчас, сидя в удобном кресле, в своей башне, с совершенно чистым горизонтом событий, расплевавшись с почти всеми делами, я ощущал именно вот такое затишье. Тревожное, недоброе и сверлящее взглядом именно мою шкуру.

Ну а что тут скажешь?

Первыми стали мои верные слуги, супруги Редглиттеры. Для постороннего было бы непонятно, а вот я сразу просек, несмотря на все свои запары, что из очередного отпуска гоблины вернулись какие-то задумчивые и странноватые, даже детей из Пазантраза в башню возвращать не стали, а сами туда отпросились. Мол, чай тебе и Игорь принесет, а мы там кое-какие дела поделаем. Тут и дурак бы понял, что обе эти просоленные морские души хотят вернуться под паруса на постоянной основе, просто не знают, как сказать.

Ну да ладно, это, конечно, слегка обидно было, но не так обидно, как эльфийка, наотрез отказавшаяся продолжать заниматься со мной развратом, пока у меня в голове семь посторонних личностей. Вот это да, это уже было серьезно, но, как я уже и сказал — у меня были запары, приходилось налаживать очень много чего, где и как, чуть язык не стёр, пока со всеми договорился, а там уже как-то перетерпелось с подручными суккубами. Это, в общем-то, мелкие бытовые проблемы, они на общем фоне особо не играли роли.

Совсем другим вопросом было то, что ко мне перестали соваться все сверхъестественные сущности, которых в мирное время хлебом не корми, а дай меня навестить. Что Лючия, что Вермиллион, что Эфирноэбаэль забыли о моем существовании. Не то чтобы они были мне нужны, хотя за пару недель я уже слегка соскучился по сыну, которого мне что-то больше не присылают, но опять-таки, этот игнор тоже идёт в мрачный фон. Теперь еще и Наталис уехала, потому как её дядя в кои-то веки поднапрягся, потряс мошной, да сделал себе доппеля, которого и оставил в Школе Магии преподавать маленьким волшебникам азы науки Исследователей.

Что касается вообще всех остальных моих знакомых, которых обычно хлебом не корми, дай чем-нибудь напрячь бедного Джо — их тоже, что-то, не видать. Один сэр Бистрам заходил регулярно, пока мы ему новый зеленый доспех не справили, куда лучше прежнего. Вот как справили, так он и пропал. Сидит у себя в башне и в ус не дует. А кто еще остался? Только Мойра с моим доппелем, но они из библиотеки не вылезают, блондинка с недавних пор учится как помешанная, тренируется как бешеная, а от меня шугается как полоумная, недобро зыркая каждый раз, когда я ловлю её ночью на кухне. Выгнать рука не поднимается, всё-таки подруга детства, можно сказать, человеком становится. Пускай даже для этого понадобился старый восточный колдун, который нашей Мойрой ненадолго овладел и немножко поуправлял.

Тем не менее, тенденции меня тревожили, заставляли держать нос по ветру, пусть и сидя в кресле, под канделябром. Любой представитель хорошо организованной преступности знает, что если к нему перестали ходить с визитом, целовать перстень, проявлять уважение, то это «жжж» неспроста и вскоре, совсем вскоре, ему прилетит откуда-то сочный такой пендель, который в лучшем случае отправит за решетку, а в худшем — на тот свет. И что у меня тут ни разу не преступность, а всего лишь хорошо налаженная жизнь скромного башенного волшебника — вообще никого не волнует.

— «Прекрати страдать фигней», — недовольно сказал мне Шайн, наполняя своим мерзким мявом мою несчастную голову, — «Ты уже всё понял, чего делать будем?»

— Не то, чтобы всё… — задумчиво промычал я, — Но да. Тут, как не поверни, Коричневый Код у нас. Иначе и не скажешь.

В самом деле. Недавно, несколько недель назад, у меня завершилась длительная эпопея по борьбе с четырьмя негодяями, планировавшими отжать у меня бизнес, а затем и саму жизнь. Или наоборот, не суть важно. Главным было даже не то, что добро в очередной раз победило зло, а то, что как минимум трое из тех негодяев были глубоко запрограммированы каким-то волшебником на ненависть ко мне. Конечно, можно было свалить эту попытку гипноза на Халила агд Браана, бывшего тем еще любителем порабощать народ, но этот маг действовал грубо и топорно в то время, как Элизия, Богун и Гоген ненавидели меня почти «естественным» образом. А учитывая, что я как-то видел их в обществе самого Хорниса лон Элебала…

С этим эльфом меня связывало давнее и недоброе знакомство, начавшееся в одной примечательной локации, спрятанной под островом, на котором мы с Дино искали пропавшую Элизию, заодно рассчитывая ограбить мага, бывшего хозяина острова, помершего не так и давно. В итоге, обнаружив естественный портал в волшебный мир, мы нашли там и вполне живого мага, и спящего древнего эльфа. Удирая, я слегка заколдовал сам портал, чтобы нам в спины точно никто не ударил, но эльф, оказавшийся крутым как горы мудрецом, сумел выбраться в этот мир. Главное — сделал это без претензий ко мне.

Увы, но потом я пару раз еще привлек внимание этой высокомерной ушастой сволочи, поэтому вполне обоснованно подозревал, что Хорнис запудрил мозги трём бесполезным для него людишкам, дал тем денег, а затем выпнул на другой континент, чтобы они потыкали такого непонятного меня пальцем. Людишки кончились, я выжил, а что лон Элебал? Он еще там элебал или уже где-то тут элебает?

— «Ну и как может связан этот эльф со всем твоим окружением, объясни мне?», — вновь проявил Лунный кот вполне обоснованный скептицизм.

— Запросто, — деловито ответствовал я, вскакивая с кресла, — Но это только теория, можно даже сказать, что инсинуация. А мы не те люди, которым нужны твердые доказательства! Поэтому мы что? Мы сваливаем!

— «Чего?!?», — тут же возмутился Шайн на два голоса, — «А тело⁈»

— А ему еще три недели вариться в том аквариуме! Минимум!

Тело искусственного дракона для Шайна стоило мне многого, особенно в плане ингредиентов и гигантского толстостенного резервуара из укрепленного стекла. Изрядно потратившись на эту совершенно ненужную мне хреновину, я столкнулся с трудностями иного рода — как оказалось, драконы не только вкусные и питательные, но еще и, сволочи такие, намного сложнее от природы, чем люди. Так что создание будет идти медленно и печально, а мы его подождем в другом месте.

— «В каком?»

— В Мифкресте, Шайн. Это единственное место, куда нашему потенциальному «другу» хода нет.

Собирая вещи, я размышлял над своими подозрениями. В основном они крутились вокруг… Лючии, доброй и