"Фантастика 2026-51". Книги 1-19 - Екатерина Боровикова

Кенджи в ответ лишь неопределенно дернул плечом. Если честно, грядущий Турнир был наименьшей его проблемой, ведь помимо Жнеца и Братства Рока у них на хвосте теперь висел целый клан синоби, с которыми вряд ли получится договориться миром.

— Сочту твое молчание за «Все в порядке». Но я хотел поговорить о кое-чем другом. До меня дошли слухи, что минувшей ночью на окраине города было весьма неспокойно. Некие люди затеяли потасовку на одной из заброшенных мастерских, в результате которой разрушили ее почти до основания, а после, перед тем как удрать, вдобавок устроили пожар, что лишь каким-то чудом не перекинулся на соседние здания. Тебе случайно ничего об этом не известно?

Кенджи слишком поздно заметил, что Каташи не отрывает взгляда от его костяшек, разбитых в кровь, и тут же положил руки на колени, чувствуя, что начинает краснеть.

— Увы, но нет, — покачал головой Кенджи, стараясь изобразить самое искреннее недоумение, на которое был способен. — Накануне мы немного засиделись в таверне, а как стемнело сразу отправились по домам. Возможно, это были разборки местных головорезов? Слышал в трущобах их больше, чем крыс.

Признаться, выдержать испытующий взгляд главы Дома Змея само по себе являлось настоящим подвигом, который вполне мог зачесться за пару-другую шагов. Ничего не сказав, Каташи поднялся со своего места и подошел к открытому настежь окну, заложив руки за спину.

— Думаю, ты знаешь Исаро, главу рода Ода…

Кенджи припомнил хмурого коренастого мужчину лет пятидесяти; пускай корни его семьи, тоже входящей в Дом Змея, были не так глубоки, как у Такэга, но вот богатством они вполне могли вполне с ней померяться. Сами Ода во всеуслышание благодарили судьбу, подарившую им столь плодородные виноградники, поставляющие выпивку даже императорскому двору; злые же языки шептались о незаконных ссудах, подпольных борделях, подделке ценных бумаг и прочих махинациях, из-за которых предприимчивый дед Исаро в свое время умудрился подмять под себя несколько менее удачливых Домов. Истина же, как водится, скорее всего лежала где-то по середине, но Кенджи не слишком сильно заботила история обогащения Ода.

— … ты никогда не задумывался, почему он круглый год носит перчатки из плотной кожи, невзирая на самую жгучую жару? — продолжил Каташи и, не дождавшись ответа на свой вопрос, произнес: — Когда-то давным-давно он попытался обмануть моего отца. И тот самолично отрезал ему безымянный палец на левой руке, чем вызвал искреннее недоумении у многих. Ведь с его характером он вполне мог лишить того головы. Как и всех его родственников до третьего колена.

— Господин, я бы и в жизни не помыслил…

— Ты неплохой человек, Кенджи, — перебил его Каташи, даже не оглянувшись. — И это не пустая лесть. Вряд ли бы Макото, который скорее язык себе вырвет, чем спрячет его за зубами, стал бы проводить столько времени с негодяем. Мало того: ты вместе с тем и талантливый боец — поверь, сочетание этих двух качеств столь редко, что может считаться настоящим чудом — который со временем вполне способен подняться на самую вершину. Если на то благоволят боги, разумеется. Но вот в политике тебя вряд ли ждет успех, ведь ты совершенно не умеешь врать.

Кенджи промолчал. Каташи же, отойдя от окна, достал из комода глиняный графин и два бокала. Разлив вино, он вернулся на свое место, сделал небольшой глоток и произнес:

— Допустим, я сделаю вид, что не знаю о том, что ты и мой непутевый сын сорвались куда-то посреди ночи, вместо дверей предпочтя воспользоваться забором. Совсем как два нашкодивших мальчишки, хотя я в вашем возрасте уже держал на руках своего первенца. Допустим, я также закрою глаза на то, что несколько моих людей видели вас двоих вместе с господином Рю, разгуливающих ранним утром по одному из самых злачных районов города, куда приличному человеку и заглянуть стыдно — к слову, хуже компанию сложно представить. И если боевые навыки Рю я не могу подставить под сомнение при всем своем желании, методы их применения явно не то, чему следует учиться.

Он ненадолго умолк, чтобы промочить горло.

— Но выбор учителя — сугубо твое личное дело. Я просто удивлен, что господин Рю со своей репутацией до сих пор жив и даже ходит на своих двоих без сторонней помощи — по слухам он давным-давно уже должен был лежать в могиле. Допустим, я решу, что слуги ошиблись, когда сообщили мне, что ваши вещи выпачканы кровью — по большей части чужой, как я подозреваю. Но все это возможно лишь в одном случае — если ты больше никогда не станешь так нагло обманывать главу своего Дома. Иначе это может стать твоей последней ошибкой. Во всяком случае, рядом с нами. Это понятно?

— Да, господин Такэга, — кивнул Кенджи; и хоть Каташи за весь разговор даже не повысил голос, его ледяной тон говорил о том, что шутить он явно не намерен и вполне может претворить угрозу в жизнь.

— Чудно. Что ж, видимо, это и впрямь местные головорезы не поделили территорию, — сказал Каташи уже куда теплее, отхлебнул из бокала и кивнул на нетронутый стакан. — Прошу, угощайся. Исаро, конечно, тот еще старый плут — впрочем, как и его отец и отец его отца — но что-что, а вино делает на совесть. Поговорим о другом — мне также донесли, что ты до последнего не хотел принимать участие в Турнире, утверждая, будто твое имя в списки участников попало по чистой случайности. Это правда?

— Самая что ни на есть, — сказал Кенджи и пригубил вино. Оно действительно было изумительным, чуть сладковатым, но не приторным; крепким, но в меру, ровно столько, сколько нужно.

— Позволь же узнать — в чем причина твоего недовольства? — казалось, Каташи ничуть не сердится, скорее им двигало простое любопытство. — Многие, включая моего сына, готовы отдать все что угодно за подобный шанс, от которого ты отмахиваешься, точно от надоедливого овода.

— Просто, — Кенджи тщательно подбирал каждое слово, чтобы ненароком не солгать, но и не сболтнуть лишнего, — у меня есть кое-какие личные дела, не требующие отлагательств.

— Понимаешь ли, друг мой, — Каташи отставил бокал и сплел пальцы, задумчиво глядя куда-то за плечо Кенджи, — я совсем не против того, что ты самостоятельно решаешь свои проблемы, никого не ставя в известность. Напротив, это весьма похвально, так как многие мужи куда старше тебя лично просят меня отправить целую армию на любого, кто посмеет кинуть на