"Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 - Валерий Кобозев

ждала чуть поодаль, возле стола, где местные мужики коротали вечера. От ее вида стало невообразимо тошно. Умом я прекрасно понимал, что эта малолетняя срань играет мной, как кошка мышью. То выпустит коготки, то замурлычет. То ластится, то кусает. Что она уверена в своих действиях, в своей неотразимости. И настроение сразу упало.

Я хотел сделать вид, что не заметил ее. Хотел пройти мимо. Но Вика не оставила мне ни малейшего шанса.

— Сэр Олег! — позвала она. Голос ее был сладким, до приторности. Как у кошки, которая выпрашивает сметану. — Вы изволите обижаться?

Я остановился, обернулся к ней и тут же заметил изучающий взгляд, скользнувший по моему лицу. А следом разочарованную мину. Вика сюда пришла, полюбоваться на то, как меня отделали ее друзья.

— Изволю обижаться, — повторил я за ней. — И что? Тебя это удивляет?

Девчонка уже успела взять себя в руки. Вид приняла донельзя обиженный.

— Удивляет. — Подтвердила она.

Я пожал плечами.

— Я за тебя рад. Но это только твои проблемы.

— Мои? — маленькая стерва была безмерно удивлена. Так с ней еще никто не разговаривал.

Я не стал ждать, пока она придет в себя, обогнул стороной, свернул за угол и пошел вдоль гаражей. Очень надеялся, что в ней проснется гордость, что догонять не станет. Я ее опять недооценил. Вика не сдалась. Она желала добиться своего, во что бы то ни стало.

— Удивляет, — повторила девчонка, словно моих последних слов и не было, — твое бессердечие, твое хамство, твоя наглость, твоя жадность, твое нежелание пойти навстречу девушке, твое…

Это перечисление грозило затянуться надолго. Мне совсем не хотелось его выслушивать. Я резко развернулся, пропустил ее между собой и стенкой гаража, поддел плечом, а после пригвоздил ладонью к ржавой металлической поверхности. Держал я ее за шею и вдруг осознал, что безумно хочу сжать пальцы, надавить так, чтобы придушить эту гадину. Не совсем, не до смерти, но чувствительно, чтобы раз и навсегда поняла. И сам себе поразился. Испугался своего желания. Никогда у меня не возникало такого чувства.

Вика тоже не на шутку испугалась, вцепилась в мою ладонь, попыталась ее от себя оторвать. Но очень быстро опомнилась, прижалась лопатками к стене, выпячивая вперед не по возрасту крупную грудь, выставляя ее на показ, вызывающе покорно опустила руки вдоль тела. В глазах ее на миг блеснуло торжество. Она сменила тактику. Из обиженной девицы превратилась в беспомощную жертву. Так или иначе, но для нее я был рыбкой, попавшейся на приманку.

Меня же обуяла веселая злость, и я сказал:

— Какая же ты дура. Запомни раз и навсегда — ты мне не интересна.

На лице девчонки мелькнула растерянность.

— Ты тут мнишь себя леди Ровеной. — Голос мой стал совсем холодным. — Думаешь, что можешь крутить другими, как тебе вздумается? Так вот знай, никакая ты не леди, ты обычная маленькая лядь!

После этого отпустил, вытер ладонь о штаны, словно ненароком вляпался в дерьмо, развернулся и просто ушел, оставив стоять одну. Вика молча смотрела мне в спину. Казалось, что рубашка меж лопаток вот-вот задымится. А я подумал, что, к счастью, в этот раз губительной болезни по имени «Вика», сумел избежать.

Глава 19

Прогулка

Ребята меня уже успели заждаться. На этот раз они устроились у тумбы с афишами. Я кинул туда взгляд и поморщился — гонки в шаре продолжали свои блистательные гастроли.

— Мы думали, ты не придешь. — Сказал Димон, поднимаясь навстречу и протягивая руку.

— Почему? — ответил я вопросом на вопрос, но, по правде говоря, не так уж сильно и удивился.

— Да так… — он улизнул от ответа.

Пашка протянул свою грабку небрежно, не вставая с забора. И решил поддержать разговор:

— Ты чего опоздал?

Я поморщился.

— Вику встретил…

Пашка задержал свою руку в моей. Спросил, на это раз с искренним любопытством:

— И что она?

Что тут скажешь?

— Ничего. Дура она, ваша Вика. С ней разговаривать бесполезно. Ничего не хочет понимать.

— Это точно. — Хохотнул Димон. — Она, как сюда переехала, всех ребят против себя настроила.

Тут пришел мой черед удивляться:

— Переехала? А она разве не местная?

Пашка пружинисто поднялся, задрал вверх руки и потянулся, разминая спину.

— Нет. Из Москвы она.

А Димон добавил:

— Отца ее сюда перевели. Говорят, он там большой шишкой был. К нам его понизили.

И тут же закруглил разговор:

— Ну, хватит о Вике. Айда, купаться.

Он выудил из-за тумбы старенькие линялые ласты и маску без трубки, обернулся ко мне и спросил:

— Ты нырять-то умеешь?

Хм, сложный вопрос. Пробовал когда-то. Лет сорок назад. Я про себя рассмеялся над своими мыслями. Вслух сказал:

— Не особо.

Пашок понимающе кивнул и хлопнул меня ладонью меж лопаток.

— Не боись, научим.

Я и не боялся.

* * *

Домой вернулся уже после двух. В квартире было тихо. Ключ ожидаемо нашелся под ковриком. На плите ждал обед — жаренка с котлетой. В банке на столе — компот. Рядом записка:

«Никуда не убегай. Вечером пойдем гулять. Папа возьмет „Зенит“».

Чуть ниже приписано отцовской рукой:

«Отпуск скоро пройдет, а у нас ни одной совместной фотографии».

С этим я было согласен. В прошлый раз действительно ни одной общей фотографии не вышло. Пусть хоть в этот будет. На память.

Я взял вилку, перенес банку с компотом на мойку и принялся есть прямо со сковороды, стоя. Жадно, с удовольствием. Ныряние и утренний заплыв разожгли во мне зверский аппетит. Не спасла и вареная кукуруза, купленная по случаю на пляже.

Все оставленное матерью заглотилось в мгновение ока. Грязную посуду я загрузил в мойку и озадачился тем, что давно пора было сделать — принялся искать молоток и гвозди. Твердо решил заколотить дверь, чтобы ни в чью дурную голову не пришла замечательная мысль, узнать, что там внутри. Сейчас для этого был самый походящий момент.

Не знаю, как у кого, у нас дома все инструменты хранились в стенном шкафу в туалете. Мой дед такое добро держал на застекленной лоджии. Здесь оба варианта отпадали по причине полного отсутствия как санузла, так и балкона. Я почесал репу, и принялся методично обыскивать все шкафчики в кухне.

Мог бы и не стараться. Пусто! Пришлось перебираться в коридор. Здесь с потайными местами тоже было не густо. Разве что потолочная антресоль на перешейке перед кухней. Благо дверки у нее не запирались.

Я запалил в коридоре свет, принес табурет и полез наверх. Бинго!